Чем литераторы стараются встречать неизбежные юбилеи? Конечно, новыми произведениями! Я недавно вернулся из благословенного Железноводска, своей живой водой и чудесным воздухом который год помогающего мне в переложении на русский стихотворений иноязычных поэтов. Вот и сейчас удалось перевести работы моих давних друзей – аварца Наби Исаева и чуваша Валери Тургая. Надеюсь, что добрым другом астраханских литераторов станет и табасаранский поэт Гусейн Абдурахманов, книгу которого наши поэты сейчас переводят общими усилиями. А Хаджи-Мурат Дзуццати – классик современной осетинской поэзии, который уже ушёл из земной жизни. Но его товарищи по творческому союзу хотят увековечить его память изданием сборника стихотворений, к переводу которых привлекли лучших российских переводчиков. Эта честь была оказана и мне. Так что на суд читателей «Родного слова» я выношу сегодня подборку переводов стихотворений, авторов которых объединяет не только талант, но и любовь к родной земле. А без неё настоящие стихи создать невозможно. Спасибо национальным поэтам за то, что подарили мне возможность донести их высокие чувства до русскоязычных читателей. Может быть, это лучший подарок к моему юбилею!
ЮРИЙ ЩЕРБАКОВ
ПЕРЕВОДЫ
НАБИ ИСАЕВ
Перевод с аварского
* * *
Презирает любовь тот, кто страсти не ведал,
И возводит злорадно поклёп на неё:
«В нашем мире от этого чувства все беды,
Без любви было б проще на свете житьё!»
Но становятся доводы умников прахом,
Уподобившим счастье ненужной игре.
Ведь любовь – это дар, данный людям Аллахом,
И отречься от дара Всевышнего – грех.
Пред любовью склоняюсь, как перед святыней.
Поводырь мой она и спасенье моё.
В том, что я на земле существую доныне, –
Не заслуга моя – милосердье её!
Как она высока! Жалко, сердце – не птица!
Как она глубока! Не достигнешь до дна!
Благодарно душа за страницей страницу
Мне диктует сейчас о любви письмена…
* * *
«Храните дружбу!» – мудрый ваш завет
Несу, о, предки, через толщу лет.
И тех, кто исповедуют его,
В моём народе точно большинство!
А меньшинство… Ну, что с убогих взять,
Не ценящих завета благодать.
Когда-нибудь, я знаю, всё равно
Раскаяться им в этом суждено…
* * *
Тебя за друга принял я,
Но под черкеской сердца нету.
Обман и трусость – суть твоя,
Ты – злобный враг добра и света.
Тебя от алчности трясёт
И радует беда чужая.
Ты, бывший друг, из тех господ,
Что зря людьми себя считают.
* * *
Мелодии весны даны мне щедро были,
Чтоб землю эту я навеки полюбил.
Напевов горных рек невидимые крылья
Рождали и несли мой стихотворный пыл,
Веля про отчий край сложить такие строки,
Которые всегда открытиям сродни,
Чтобы от них заря вставала на востоке,
Чтоб звёзды танцевать заставили они!
Мелодией весны была и та горянка,
Что подарила мне однажды поцелуй.
И счастлив был весь день тогда я спозаранку,
Увидев, что она гуляет по селу.
О, не было вокруг её тогда чудесней!
Но так недолог век у нежного цветка…
Жестокая судьба – пропеть прощанья песню
О той, что навсегда ушла за облака…
Аллаха я просил, как о великом даре,
К ней милостивым быть, в стихах своих не раз.
– Всевышний услыхал твои молитвы, парень.
На небе хорошо душе моей сейчас… –
Почудились слова такие мне нежданно,
Как будто прозвучал горянки голос той.
И в тот заветный миг от зимнего тумана
Дохнуло мне в лицо весенней теплотой…
* * *
Поверьте, золотой дворец
Не нужен мне на небесах.
Я без тепла людских сердец
Наверняка бы там зачах!
Здесь, на земле, мои друзья,
Цены котором просто нет!
Без них никак прожить нельзя,
Я их заботою согрет.
Могилы матери, отца
Оставить? Это глупый шаг!
Владельца райского дворца
Забудут дети точно так…
Неужто не с кем будет впредь
Печаль и радость разделить?
И не с кем песню будет спеть?
Зачем тогда на свете жить?
Придёт мой срок, и в свой черёд
Ступлю и я на мост Сират.
Но жизни, что Аллах даёт
Мне на земле, я больше рад!
ПЕСНЯ ЛЮБВИ
Друг для друга, я знаю, мы созданы,
Благодарные дети земли.
Засияли глаза твои звёздами
И в груди моей пламя зажгли.
Твоё имя, как мёд! Ну не диво ли –
От него разгорается пыл.
Почему ты такая красивая?
И за что меня Бог наградил?
О, горянка моя драгоценная,
Ты дороже сокровищ любых!
Радость жизни моя сокровенная,
Ты – цветок на ладони судьбы!
Ты – само совершенство! Я верую,
Что красавиц таких больше нет!
Пусть завидуют мне полной мерою
Те, кто жадно вздыхают вослед!
Если звёздочка в небе понравится,
Я папахой её зачерпну.
Только бы не отвергла, красавица,
Ты любви моей жаркой волну!
В сердце с неодолимою силою
Заповедный грохочет прибой.
Никогда не состаришься, милая,
Если буду я рядом с тобой!
ВАЛЕРИ ТУРГАЙ
Перевод с чувашского
СЧАСТЬЮ МОЕМУ
Счастье моё, золотое светило,
Вечно, как Солнцу, тебе не стареть,
Чтоб твоей силы заветной хватило
Всем на земле моей ныне и впредь!
Счастье моё, поводырь и учитель,
Не обрывай путеводную нить,
Чтобы не делал я горьких открытий:
Лишь потеряв, начинаем ценить…
Счастье моё, многоликое чудо,
Да сохранит тебя Бог от беды!
Счастье моё, понимаешь, я буду
Только с тобою всегда молодым!
ДРУГУ-ФРОНТОВИКУ
Николаю Алексеевичу Рыбакову
Не за себя молюсь, а за тебя,
Мой друг, который там, на СВО,
Сражается, страну свою любя.
Да здравствует Победы торжество!
Мне в тёплом доме нипочём мороз,
И чай горячий под рукой всегда.
Но за тебя волнуюсь я всерьёз:
Как ты там в эти злые холода,
Где дроны неприятеля кружат,
Как вороны, над головой твоей,
Где под рукой не чай, а автомат,
Где безмятежных не бывает дней.
Как жаль, что я уже не молодой.
Но мыслями с тобой в одном строю!
Я за тебя молюсь. Мой друг, с тобой
Незримо я сейчас в любом бою!
* * *
С небес глядеть –
Всего букашка я.
И просто Гулливер
Для муравья.
И всё же на Земле –
Я то постиг –
Лишь человек
Воистину велик!
ВНУЧКЕ
Внученька, что тебя ждёт?
Мне заглянуть бы вперёд:
Что записало тебе
Время в грядущей судьбе?
Многое видел твой дед:
Дни поражений и бед,
Радости, счастья, удач
Жизни, несущейся вскачь.
Внученька, время пришло
Встать и тебе на крыло.
Как драгоценную кладь,
Память тебе бы отдать,
Чтобы она помогла
Добрые делать дела.
Пусть твой высокий полёт
Счастье другим принесёт!
Но безмятежья не жди:
Грозы ещё впереди.
Верю: им наперекор
Вырвешься ты на просто!
В этом высоком пути
Я тебе буду светить
Любящим сердцем своим
Много ещё лет и зим.
…Внученька, что тебя ждёт?
Будет счастливым полёт!
Верою в это согрет
Твой не сдающийся дед!
ХОЧЕТСЯ ПЕТЬ!
Желание обрёл нежданно я,
Причины у него как будто нет:
Всё время петь мне хочется, друзья,
И днём и ночью – извини, сосед!
Но не спешите укорять меня
За то, что сердце радостно поёт.
Неужто лучше плакать, жизнь кляня,
И повергать в уныние народ?
Мне нравится «ещё», а не «уже».
Да здравствует свершений добрых новь!
Мне залечили рану на душе
Надежда, вера и твоя любовь!
Жив мой народ! Звучит родной язык!
Какое счастье! Как тут не запеть
О том, что это радость – каждый миг,
Рождённый на судьбы моей тропе!
Люблю без меры Родину мою!
Летят слова на волю из груди.
Я песни о земле моей пою.
И лучшая, конечно, впереди!
ХАДЖИ-МУРАТ ДЗУЦЦАТИ
Перевод с осетинского
МОЙ СВЕТ
Как в овечью шкуру, в лес гора одета –
Значит, скоро буду я в селе родном.
Вот оно сигналит пятнышками света
Из вечерних окон. Лишь в одном темно.
Если б то окошко тоже засияло,
Больше б света стало, может быть, в селе.
Говорит мне сердце: «Ты бываешь мало
В доме славных предков, на родной земле.
Разве ты безрукий? Разве ты безногий?
Что ж не делишь с нею тяжкий груз невзгод?
К башне родовой ты позабыл дорогу.
А село родное терпеливо ждёт»…
Сколько ожиданье это будет длиться –
От кудрей смолёных до седых волос?
Как ответить с честью времени и людям:
Где зажечь сумею я мой свет всерьёз?..
* * *
Ещё гнездится страх по-прежнему во многих.
Когда же смоет стыд в душе его за то,
Что столько раз людей мы назначали в Боги,
Чтобы молиться им почти всерьёз потом.
Кроили жизнь, страну, природу им в угоду.
Мерилом были их привычки и мечты.
Любовь и вера, память и свобода –
Определялось всё веленьем их «святым».
И были мы тогда безликою толпою,
Которую, как бич, врождённый страх хлестал,
Марионетками, чьей управлять судьбою
Дано чужим рукам, дано чужим устам.
Так сбросим же его, как тяжкие оковы!
Да будет подлый страх навеки тяжким сном,
Чтоб никогда в душе он не родился снова…
Нет, пусть он к нам придёт в обличии ином.
Благословляю страх о том, что с нами было.
Да не вернётся вновь минувшая беда,
Чтоб наяву уже ни Сталин из могилы,
Ни Брежнев, ни иной не встали никогда…
* * *
Телебашня, в небо лестница…
К Богу прут, не перекрестятся
Этой лестницей эфирною
Господа, совсем не мирные.
Произносят речи лживые
С оболочкою красивою.
Совесть, стыд давно потеряны.
Бог-то свой у них, проверенный…
КОНЕЦ АПРЕЛЯ
Как настоящий снег, летит с деревьев цвет.
И, чудится, мороз кряхтит, как старый дед.
Неужто навсегда такие времена,
Где лютою зимой мне кажется весна?
* * *
Мир этот с детства ввергал меня в дрожь.
В нём торжествует над правдою ложь.
Здесь на любовь только злоба в ответ,
И милосердию места в нём нет.
Мир изменяют спирали времён.
Только всё злее становится он.
Року готов покоряться и впредь.
Но неужель это детям терпеть?
Мир этот… Как в нём покой обрести?
Ждут и детей моих злые пути?
Иль этот мир по-иному скроит,
Примет кровинок моих, как своих?
ЧЕСТЬ
Кричать и плакать – делу не венец.
Пришёл однажды на базар мудрец.
Сыр, утки, шубы – всё там есть.
Диковинный товар принёс он – честь.
И покупатели над ним, и торгаши –
Весь рынок потешался от души.
Что нужно всем? Одежда и еда!
А честь – как птичий щебет – ерунда!
Кто это купит – ни надеть, ни съесть?
Лишь совесть беспокоит эта честь!
Ишь, выискался праведник один!
Ты торговать мешаешь – уходи!
Не хочешь? И, от ярости слепа,
Его на землю бросила толпа
И растоптала… Так погиб мудрец.
Кричать и плакать – делу не венец…
Я ОДНО ИЗ НИХ
Больничный двор. А в нём деревья.
Как люди – от юнцов до древних.
Их всех гроза минувшей ночью
Решила испытать на прочность.
Как их крутила злая сила
И вырвать с корнем норовила!
Ночь сердцу сделали бессонной
Деревьев горестные стоны…
Сумели выжить, устоять, и
Одно из них вот здесь, в палате…
ЕЛЬ
Конечно, не бандиты вы – совсем наоборот.
Чего ж со мной, убитою, встречали Новый Год?
Когда вы наряжаете того, кто встретил смерть,
Вы что-то не желаете ни танцевать, ни петь.
Вы столько слёз изводите, скорбь о родном храня,
И шумно хороводите, смеясь, вокруг меня.
Когда промчится весело и Старый Новый Год,
Меня хозяин вечером на мусорку снесёт.
К вам, не имевшим жалости, не унесу я зла.
Ведь «много-много радости детишкам принесла»…
СНЕГ
Прошлой ночью с неба неспроста
Снежная явилась чистота.
Господи! Как совесть, стыд и честь,
И она белом свете есть!
От касанья белоснежных крыл
Дух нечистый душу отпустил.
Только вот надолго ль? Завтра вновь
Злоба в сердце вытеснит любовь.
И оставить сможет или нет
Чистота в душе незримый след?
ГУСЕЙН АБДУРАХМАНОВ
Перевод с табасаранского
РЕКА ЧИРАГ
Река Чираг, родимая река,
О, как твоя дорога нелегка.
Печаль в душе на этом берегу:
Как тяжело ты стонешь на бегу,
Как плачут сыновья твои – ручьи
И водопады шумные твои…
Тоску теченье не уносит прочь.
Чираг заветный, как тебе помочь?
Грехи и беды разделить готов
С тобой по-братски я без лишних слов.
Твоя живая, вещая вода
Течёт в душе моей через года.
И я услышал от реки в ответ:
– Помочь ты вряд ли сможешь мне, поэт.
Ведь из меня жестокая судьба
Людских желаний сделала раба.
И я покорно столько совершил,
Неся вам воду чистую с вершин.
А вы, увы, не помните добра
Сегодня, как не помнили вчера.
Меня готовы вычерпать до дна
Со злобою, о, как она страшна!
Поймёте ли всерьёз когда-нибудь,
Что путь наш общий – это к правде путь…
РОДНАЯ ЗЕМЛЯ
Давно покинул отчие края,
Давно живу на городской земле.
Но каждый миг незримо сердцем я –
В моём родном, единственном селе.
И в радости, и в горе Богом дан
Родимый край – души моей тепло –
Неповторимый мой Табасаран,
Где сердце – незабытое село.
Худые наступают времена,
Всё чаще заставляя жить во зле.
А Родина по-прежнему – одна,
И нет её по-прежнему милей.
Моё село, мой родовой оплот,
Детей, покинувших его, как мать,
С неугасимою любовью ждёт,
Чтоб встретить их скорее и обнять…
НАСТАВЛЕНИЯ БАБУШКИ
«Готово тесто! – бабушки слова. –
Кончай гулять, иди рубить дрова.
Пора печь хлеб, идёт к исходу день.
И шапку обязательно надень!
Потом ты встретить стадо будь готов –
Пригонят скоро с пастбища коров.
Ягняток к овцам сразу подпускай,
Пускай напьются вдоволь молока.
И осторожней! Помни, что остёр,
Как будто бритва, дровосек-топор!
И сапоги побереги, внучок,
Не наступи случайно на сучок!»
Впол-уха слушал бабушку тогда,
О чём жалею я через года…
А мои внуки вспомнят или нет
Когда-нибудь, как наставлял их дед,
Что им внушить пытался за столом?
Истоки настоящего – в былом,
Где мудрость простоты житейской род,
Как наставленья старших, бережёт…
СЛЁЗЫ МАТЕРЕЙ
О, сколько в мае траурных цветов
Ложится на солдатские могилы…
Мы поминаем в этот день святой
Героев, что страна похоронила.
Не только дорогих фронтовиков,
Но и других, отдавших за Отчизну, –
О, этот мир по-прежнему суров –
Короткие, единственные жизни…
Горит на чёрном мраморе свеча –
Само поминовение святое…
Как женщины молитва горяча
О том, кто под могильною плитою!
Чью память эти слёзы берегут?
Кто здесь в земле – не в сердце похоронен?
Незримо со скорбящей рядом тут
Её родной, непобеждённый воин…
– Скажи, сестра, о ком же из мужчин
Ты никогда скорбеть не перестанешь?
И женщина сказала:
– Здесь мой сын,
Который пал в бою в Афганистане…
Той женщине я встать с колен помог.
У самого в глазах нежданно – слёзы.
И мне тогда казалось – видит Бог, –
Что над могилой плакали берёзы…
Тот майский день для всех был скорбным днём.
Святой печалью он сердца наполнил.
Но если помним – значит, мы живём.
И если мы живём – то, значит, помним…
ВОДОПАД
«Рубас» и «барс» – не зря похоже
Эти названия звучат!
Река ревёт – мороз по коже! –
Преображаясь в водопад!
Рычит Рубас, и слышат камни
Предупрежденье для задир:
Здесь на колени был поставлен
Когда-то злобный шах Надир!
В любом из нас реки частица!
Когда суровый час придёт,
Мгновенно в барса превратится
Кипящий гневом мой народ!
Рубас, не ведая покоя,
Течёт из стародавних дней.
Горжусь любимою рекою
И горько каюсь перед ней:
Бежит надежда молодая
С её заветных берегов,
Родную землю оставляя
На попеченье стариков…
Но верую у водопада,
В грядущее твоё, река!
И сердцу лучшая награда –
Святые капли на щеках…
ДЕТСТВО
О, детства моего счастливые года!
Их не вернуть уже никак и никогда.
Чем старше становлюсь, тем в памяти моей
Свет тех далёких дней становится тусклей.
Зато летит за мной тревожных мыслей рой:
Что оставляю я навеки за спиной?
Что после детских лет я сотворить сумел?
И жалят мысли те больнее острых стрел.
Надел судьбы своей я правильно вспахал?
И что взойдёт на нём – дни правды иль греха?
О, сколько было их, счастливых, злых, пустых,
Где не было уже той детской чистоты.
Как фальшью заменить её успел шайтан?
Где на моём пути нечистого пята?
Где струсил, отступил перед вселенским злом?
Где пожалел отдать друзьям души тепло?
Ошибок и потерь моих не перечесть…
И всё ж, как мог, берёг и совесть я, и честь.
И падал, и вставал, но за добро вёл бой!
Стыдиться не хочу я пройденной судьбой!
И в детство нет пути, и юность отцвела,
И зрелости костёр сгорел почти дотла.
Без спросу на порог ступила старость вдруг.
Судьбы моей вот-вот готов замкнуться круг.
Не верится душе, что близок этот час.
Кипучей жизни свет покуда не угас!
Если Всевышний мне ещё дарует дней,
Я пользу принесу, клянусь, земле моей!
Нет в этом хвастовства безусого юнца,
Творить добро хочу до самого конца.
Я заслужить готов усердием в делах,
Чтоб в счастье детских лет вернул меня Аллах…
СЧАСТЬЕ
На ягнёнка похожим, лишившимся матки,
Одиноким, растерянным, еле живым,
Трудно я привыкал к городскому порядку,
К миру дымного неба и пыльной травы.
Нынче с болью в душе говорю я об этом:
Из глухой нищеты родового гнезда
Сколько ж было таких, кто за призрачным светом,
За богатою долей летели сюда…
Но остались, как были, они бедняками.
Видно, так уж сложилось на нашей земле,
Что у бедных судьба не менялась веками.
Только знают ли правду об этом в Кремле?
Но упорство не зря подарили мне горы –
Пробивался по жизни упрямо вперёд.
Только гордость мужская была мне опорой,
А хранить её с детства учил меня род.
Да, мой друг дорогой, сын Шаха, своё имя
Никогда пресмыканием я не марал!
Счастье – в правде! Давай же бокалы поднимем,
Чтобы правды пришла золотая пора!
РОДИМОЕ СЕЛО
Приезжают бывшие селяне
Погулять на солнечной поляне
У села, откуда навсегда
Уезжали дружно в города.
Вот и я смотрю сейчас на горы
Чуть ли не туриста праздным взором.
Во дворе знакомое окно.
Но оно не светится давно.
За семейным счастьем, как известно,
В города уехали невесты.
Там они дождутся сватовства.
А в селе – забвения трава.
Сколько здесь, на родине, работы!
Но не возвращаемся мы что-то
Навсегда в родимые края,
Где стою сейчас я у ручья…
СЛЁЗЫ РОДИНЫ
Лихие в державе царят времена,
И гербы меняют легко, и знамёна.
Живёт по законам родная страна,
Да только они – воровские законы.
Обычаев древних оборвана нить.
Невинных людей каждый день убивают.
Как просто державою руководить,
Когда у отчизны душа неживая…
Но дедов и прадедов крепок завет,
Который хранят настоящие люди:
Любовью и дружбой живёт белый свет,
Без них нашей Родины просто не будет.
ИДЁТ ДОЖДЬ
Льётся дождь проливной на дома и на поле.
И от грохота грома в пруду возле гор
Пробудились лягушки от зимней неволи,
Скоро небо услышит их радостный хор.
На глазах оживает родное ущелье,
Одеваются зеленью склоны вокруг.
А на вербах у птиц новоселье-веселье.
Зазывают гостить и друзей, и подруг.
Старый клён у окна моей бабушки тоже
Оживает, чтоб снова гордиться листвой.
Для него, как для всех, этот день непогожий –
Лучший день на земле, это встреча с весной!
Дождались наконец и деревья, и птицы –
Всё живое его в сердцу милых краях.
Тянет руки малыш – как он хочет напиться
Той воды дождевой. А малыш этот – я…
Этот миг до сих пор сохранили ладони.
Счастье новой весны не во сне – наяву
Я, старик седовласый, отчётливо помню,
И заветною радостью этой живу…
ВСПОМНЯТ
Мы гоняли скворцов во дворе, чтобы птицы
Не посмели обедать отменным зерном
Там, где мама на солнце сушила пшеницу,
Что в муку в жерновах превратится потом.
Не давала играть вороватая стая,
Налетая на двор наш опять и опять.
Из-за них не дослушал я сказку в сарае,
Где ватага мальчишек любила играть.
Но зато как потом я взлетал на качелях!
Выше всяких скворцов поднимал Эбелцан*!
Как потом у костра веселились и пели!
…А счастливое детство не знает конца…
*Эбелцан – народный праздник.