Астраханский прозаик, член Союза писателей России, лауреат литературной премии имени И.И.Хемницера Анатолий Воронин – автор двух романов, многих повестей и рассказов, часть которых публиковалась в последние годы и на «Родном слове». Среди них повести «Душман», «Командировка на войну», «Рикки», «Предательство». Первая его книга «Второй пояс. Откровения советника» вышла в 2014 году в издательстве «Центрполиграф». Многократно публиковались его произведения в альманахе «Астраханский детектив», где отдельным изданием вышла его книга «Душман». Произведения Анатолия Яковлевича, подполковника в отставке, человека, прошедшего афганскую и чеченские войны, награждённого орденом Красной Звезды, привлекают не только художественными достоинствами, но и той суровой, воистину документальной правдой, на которую имеет право только очевидец описываемых событий. Поздравляя своего коллегу со славным юбилеем, астраханские писатели желают ему крепкого здоровья и новых творческих удач! Публикуем его новый рассказ.

АНАТОЛИЙ ВОРОНИН

БЕЗ ВЫСТРЕЛА

Рассказ

История, о которой я хочу рассказать, произошла в теперь уже ставшим таким далёким одна тысяча девятьсот восемьдесят первом году. Незадолго до празднования нового года моя супруга решила отдохнуть от трудов праведных, а заодно немного подлечиться на курорте Кавказских Минеральных вод. Проблем с путёвкой не возникло, поскольку на ту пору выпадал «мёртвый сезон», и практически все санатории и пансионаты на Северном Кавказе стояли полупустые. Основной наплыв курортников намечался под Новый год, но супруга к тому времени должна была вернуться домой. А чтобы время даром не пропадало, в один из последних дней отдыха поехала она на «Казачий рынок» о котором прослышала от своей подруги по работе, в молодости проживавшей вместе с родителями в Пятигорске.

Из этого «шоп-тура» привезла она мне шикарный подарок в виде замшевой дублёнки из натуральной свиной кожи, и накануне нового года я щеголял в ней на работе, вызывая тихую зависть сослуживцев по уголовному розыску, у кого такой вещицы не было.

Вполне возможно, что кто-то из завистников оказался дюже глазливым, и спустя чуть больше недели моя дублёнка подверглась серьёзному испытанию на прочность, а моя собственная жизнь большому риску.

В тот день, а выпадал он на Рождество Христово, с утра ничего не предвещало каких-либо катаклизмов. Это сейчас седьмое января является праздничным днём, а в те давние годы он был обычным рабочим днём, ничем не отличавшимся от всех остальных рабочих дней, начинавшихся в понедельник и заканчивавшихся пятницей. Опять же, такой распорядок рабочей недели был характерен для какого-нибудь предприятия или конторы «Рога и копыта», но только не для милиции. Ненормированный режим работы сотрудников уголовного розыска имел свои особенности, где выходные зачастую выпадали на дни, когда в городе не совершалось преступлений. Но даже в таких случаях всё было весьма условно и относительно, и поэтому, если вдруг происходило что-то из рук вон выходящее, опера забывали об отдыхе и всем скопом наваливались на раскрытие очередного преступления или происшествия, о котором из «сарафанного радио» узнавали астраханцы.

И надо же было такому случиться, что именно в большой религиозный праздник нашёлся человек, который своими бездумными действиями испортил настроение многим людям и милиционерам, в первую очередь.

А началась эта история ещё летом 1980 года, когда изрядно подвыпившему молодому мужчине захотелось с ветерком покататься на машине. А поскольку собственного транспортного средства у него отродясь не было, то решил он воспользоваться чужой легковушкой, которую угнал из-под носа незадачливого автолюбителя, остановившегося возле магазина и не удосужившегося извлечь ключ из замка зажигания. Пока он любезничал с продавщицей, пока расплачивался за сделанную покупку, машина от магазина исчезла.

Правда, ненадолго. Проехав буквально метров двести, угонщик не справился с управлением, когда проезжал перекрёсток, в результате чего сбил стоящего возле проезжей части человека. Удар был такой силы, что потерпевший скончался до приезда скорой помощи, а угонщик, поняв, что натворил, с места происшествия скрылся.

Но на его беду среди свидетелей той аварии нашёлся человек, хорошо знавший преступника. Он-то и дал показания сотрудникам милиции, а те, в свою очередь, не откладывая в долгий ящик, проследовали к месту жительства угонщика, где его не застали. Во все подразделения милиции была разослана ориентировка о его розыске, а он словно в воду канул. Ни дома не появлялся, где несколько дней его дожидалась выставленная засада, ни в забегаловках, где он до этого постоянно ошивался. Одним словом — исчез с концами.

А он в это время, в степи, примыкающей с севера к частному сектору в посёлке Кири-Кили, там, где сейчас высятся многоэтажки микрорайона Бабаевского, выкопал землянку, в которой прожил всё лето и осень. По ночам покидал своё убежище, совершая набеги на дачи, откуда воровал продукты питания и теплую одежду. Наступал зимний период времени, в землянке жить становилось невыносимо, и он стал подумывать о том, как перебраться жить в родительский дом, находившийся в частном секторе посёлка Кири-Кили.

Свой замысел он осуществил накануне нового года, заявившись поздно вечером к своим родителям. Они-то и рассказали ему о том, что их постоянно навещает участковый, интересуется, не появлялся ли их сын. Он даже номер телефона опорного пункта милиции оставил, попросив позвонить ему сразу, как только сын объявится.

В тот день беглец напился до чёртиков, а родителям заявил, что если те сдадут его ментам, то он их самих порешит. А чтобы угроза выглядела убедительно, занёс в дом старенькую двустволку, несколько лет хранившуюся без дела в сарае, с которой он в своё время ходил охотиться на зайцев.

Как долго продолжалось бы его пребывание в отчем доме, родители не знали. До смерти напуганные собственным сыном, они боялись даже из дома выйти. Но однажды кто-то из соседей случайно заметил его стоящим возле окна, о чём незамедлительно сообщил участковому. А тот, не откладывая в долгий ящик, решил проверить «сигнал». Но когда он подходил к дому, где находился разыскиваемый преступник, форточка в окне распахнулась, и из неё высунулась двустволка.

— Подойдёшь ближе, пристрелю! Лучше уходи по-хорошему!

Участковый не стал испытывать судьбу, осознав, с кем имеет дело. Только сейчас он понял, что допустил грубейшую ошибку, и, направляясь к дому, где засел разыскиваемый преступник, не сообщил об этом руководству районного отдела милиции. Наверняка бы был прислан усиленный наряд вооружённых сотрудников милиции, и всё пошло бы совершенно по иному «сценарию». А что он в одиночку может сделать в данной ситуации, поскольку даже табельного оружия при себе не имеет?

Допущенную ошибку участковый исправил, доложив по телефону дежурному по РОВД.

Что происходит в таких случаях в дальнейшем, хорошо известно тем, кто не один год посвятил службе в милиции. Как правило, создаётся оперативный штаб, где принимается ответственное решение по нейтрализации преступника. Это сейчас, в современных детективных сериалах можно увидеть толпу вооружённых до зубов омоновцев, облачённых в бронежилеты и пуленепробиваемые шлемы на головах, штурмом идущих на логово злодея. А в те годы омоновцев не было, бронежилеты, если таковые и имелись, пылились в оружейной комнате при дежурной части, и ни один уважающий себя опер не стал бы напяливать на себя «черепаший панцирь», поскольку, почти двадцать килограмм стали лишали его подвижности и сковывали движение человеческого тела. Тем более, что преступник мог запросто выстрелить в незащищенную бронёй голову, или какую-то иную часть тела.

Вот и в данном случае, информация о происшествии прошла по инстанции, и при отделе уголовного розыска УВД был создан оперативный штаб, в обязанности которого входила разработка плана мероприятий по задержанию вооружённого преступника. В процессе его разработки было установлено, что преступник, а им оказался некто Мурунов по кличке «Мурун», ранее привлекавшийся к уголовной ответственности за хулиганство, после освобождения из мест лишения свободы нигде не работавший, злоупотребляющий спиртными напитками. Но самое интересное выяснилось чуть позже. Оказалось, что обучаясь в школе, он сидел за одной партой с Николаем Шматовым — оперативным сотрудником ОУР УВД. Именно это обстоятельство и было взято за основу при разработке дальнейших действий по захвату «Муруна».

В оперативную группу по задержанию преступника вошло пятеро оперативников ОУР УВД. Кроме Шматова, в ней оказался и автор этих строк. С Николаем мы третий год служили в одном оперативном отделении ОУР, и с полуслова понимали друг друга.

А план был таков — прибыв к дому, где засел вооружённый преступник, основная группа незаметно приближается к дому с тыльной стороны, а Николай подходит к фасаду дома и через окно общается с «Муруном». В разговоре с ним он представляется его закадычным школьным другом, волею судьбы оказавшемся на службе в милиции. Ничего плохого он «другану» не желает, а по просьбе своего милицейского начальства приехал сюда только ради того, чтобы вручить ему подписку о не выезде из города. Арестовывать его никто не собирается, поскольку за ДТП даже со смертельным исходом, арест в ходе предварительного следствия не предусмотрен. От него всего лишь требуется ознакомиться с документом и, поставив на нём подпись, вернуть его обратно и в дальнейшем ожидать вызова к дознавателю ГАИ. Если же он не сделает того, чего от него хочет Николай, и, не дай Бог, окажет сопротивление сотрудникам милиции, в том числе вооружённое, то он накрутит на себя кучу уголовных статей и надолго загремит на зону. А в самом худшем случае, если пострадает кто-то из сотрудников милиции, то недолго и расстрельную статью схлопотать.

Самым основным в разыгрываемом спектакле был момент, когда «Мурун» будет возвращать Шматову подписанный документ. Николай должен был ухватить его за кисть руки и удерживать до тех пор, пока в дом не ворвётся основная группа захвата, для чего было достаточно нескольких секунд, поскольку оперативники, незаметно проникшие на веранду, стояли на изготовке и через выходящее на неё окно наблюдали за процессом переговоров.

Но, как это обычно бывает, обязательно происходит что-то такое, что не вписывается в запланированное. Вот и в данном случае произошло то, чего никто не ожидал.

Николай смог ухватить преступника за руку, но удержать её в своих руках ему не удалось. Позже выяснится, что у «Муруна», то ли от страха, то ли от волнения, руки вспотели, и удерживаемая кисть руки выскользнула из цепких рук Николая.

А в этот самый момент я ногой выбивал раму в окне на веранде и залетал в комнату. Именно залетал, поскольку мне в этом помогали руки стоящих позади меня оперов.

Но когда я оказался в комнате, в мой живот уперлась двустволка.

Что может чувствовать любой человек в подобной ситуации, мне не ведомо. Но я даже испугаться не успел. Позабыл обо всём на свете, даже то, что в оперативной кобуре висящей пол левой подмышкой у мня покоится пистолет Макарова, который на всех законных основаниях я мог применить. Но до него надо ещё добраться, и успеть вытащить. А преступник уже держит ружьё в своих руках и пытается выстрелить мне в живот.

В детективных романах частенько описываются подобные ситуации, где авторы утверждают, что у человека, находящегося под прицелом оружия и ожидающего своей смерти, за доли секунд перед глазами пролетает вся его прошлая жизнь, с которой он вынужден распрощаться. Может быть, так оно и случается, но лично я ни о чём таком не думал, и никаких видений перед моими глазами не возникло. Но мне почему-то вдруг захотелось узнать причину, по которой преступник не может выстрелить. Ему было достаточно надавить на спусковые крючки двустволки, и полетела бы моя душа в рай. А, может быть, и в ад, поскольку грехов по жизни совершил немало, а замаливать их как-то не удосуживался, поскольку, даже не знал, как это делается.

Именно в этот ответственный момент мельком глянул на то место ружья где располагаются курки. Ружьишко было допотопное, и прежде чем сделать из него выстрел, эти самые курки необходимо было взвести и только потом давить на спусковые крючки. Впопыхах, преступник позабыл это сделать, и только сейчас осознал свою оплошность. Но раньше него о том же самом подумал и я. Теперь всё зависело от того, кто из нас двоих окажется шустрее и исправит сложившуюся ситуацию в свою пользу.

Я оказался проворней своего противника. Ухватившись обеими руками за ствол ружья, я силком отвёл его в сторону. Если выстрел и произойдёт, то заряд полетит в сторону, мимо моего живота, а, стало быть, мне реально уже ничто не угрожало. Следующим резким движением я вырвал ружьё из рук преступника и прикладом нанёс удар по его груди.

Судя по всему, такой прыти с моей стороны тот не ожидал и, резко развернувшись, кинулся в соседнюю комнату.

— У него там под кроватью топор лежит! — раздался вопль с веранды.

То кричал отец Мурунова, который всё это время молча наблюдал за происходящими событиями. Оперативники его специально прихватили с собой, чтобы он мог подсказать им, как проникнуть в дом. Именно от него они узнали, что массивная дверь в дом изнутри закрывается на кованый крючок, и через неё нам не удастся проникнуть внутрь помещения, потому и был выбран несколько иной путь — через окно.

Ещё до того как услышал это предупреждение, озвученное родным отцом преступника, я уже преследовал его по пятам, и когда упав на пол, он попытался просунуть руку под кровать чтобы достать оттуда топор, я распластался поверх его тела и, перехватив обе руки, попытался завернуть их ему за спину.

А в этот самый момент, следуя моему примеру, оперативники заскочили в дом через окно, и один из них, коим был Михаил Гордеев, навалился сверху на меня самого.

Преступнику надели на руки наручники и вывели на улицу, чтобы посадить в милицейскую машину. Когда он проходил мимо отца, тот, со словами: «Доигрался, сучонок!», изо всей силы ударил своего отпрыска кулаком по лицу.

Задержанный доставлен в УВД, с ним работает следователь, а сотрудникам можно возвращаться на свои рабочие места и заниматься привычным для них бумаготворчеством, которое является для них не менее важной и очень даже нужной повседневной работой, нежели задержание вооружённого преступника, какие в их повседневной жизни случаются крайне редко.

Уже находясь на работе, я обнаружил на правом плече дублёнки порез. По всей видимости, когда я заскакивал через разбитое окно в дом с засевшим там преступником, порез сей получился о застрявший в раме осколок стекла. Что-то мне теперь скажет супруга — всего неделю проносил новую вещь и успел её так изгадить.

Седьмое января в нашей семье дата была знаковой, поскольку мой тесть, кадровый военный, офицер-пограничник в отставке, участник Великой Отечественной войны — Василий Федорович Труфакин, в этот день отмечал свое семидесятилетие. Сидят, наверно, сейчас все мои родственники в тесной компашке и дружно отмечают сию дату. Меня наверняка вспоминают, недоумевая, почему я до сих пор задерживаюсь на работе.

В тот день к праздничному столу я успел вовремя, и день рождения тестя мы отметили от души. За порванную куртку, после того, как я объяснил, при каких обстоятельствах этот «конфуз» случился, жена меня ругать не стала.

На следующий день я узнаю, что мой геройский поступок отмечен руководством УВД, и я награждён деньгами в сумме восьмидесяти рублей. В тот же день мне позвонит эксперт-криминалист Александр Кузнецов, который продемонстрирует, чем были заряжены два патрона той двустволки. Из одного была извлечена самодельная свинцовая пуля размером с человеческий мизинец, из второго — куски рубленного свинца, каждый размером с крупную фасолину.

Пару лет спустя, заезжие корреспонденты из «Советской России», в поисках «чего-нибудь «особенного» из жизни астраханских милиционеров, узнав о случае с задержанием вооружённого преступника, опубликуют в своей газете статью под названием «Без выстрела»…

Поделиться: