Сегодня отмечается Всемирный день кошек — хороший повод вспомнить, сколько самых разных кошачьих образов оставила нам русская литература. Они здесь и сказочники, и оборотни, и философы, и хитрецы, и домашние любимцы, и полноценные литературные герои. Один из самых знаменитых появился ещё у Пушкина. В прологе к «Руслану и Людмиле» кот учёный ходит по цепи вокруг дуба: «идёт направо — песнь заводит, налево — сказку говорит». Этот образ вырос из фольклорной традиции, где существовал Кот Баюн — волшебный рассказчик, способный своим голосом заворожить человека. Позднее русская литература подарила читателю совсем иного кота — Бегемота из «Мастера и Маргариты» Михаила Булгакова. Огромный чёрный кот, участник свиты Воланда, стал одним из самых узнаваемых персонажей романа. В нём соединяются гротеск, юмор, фантастика и тот особый булгаковский абсурд, благодаря которому Бегемот давно вышел за пределы страниц книги. Но коты в русской литературе умеют быть и вполне земными — причем нередко весьма поучительными.
Именно такой Васька появляется в басне Ивана Крылова «Кот и Повар». Фраза «А Васька слушает да ест» давно стала пословицей и живет отдельно от произведения, хотя самому тексту уже более двух столетий.
Кошки вообще хорошо чувствовали себя в басенной традиции. Через них говорили о человеческих слабостях, хитрости, жадности и самоуверенности. Однако в XIX–XX веках отношение к ним постепенно меняется: литературный кот все чаще становится не аллегорией, а самостоятельным существом со своим характером.
У Константина Паустовского в рассказе «Кот-ворюга» это совершенно настоящий, голодный и хитрый бродяга. Сначала он крадет все, до чего может добраться, а затем, получив еду и человеческое участие, остается жить у людей. Простая история превращается в рассказ о доверии и о том, как меняется живое существо, когда перестает бояться за собственное существование.
Александр Куприн посвятил своей любимой кошке рассказ-воспоминание «Ю-ю». Здесь уже нет ни сказки, ни сатиры: перед нами домашнее животное, о котором автор рассказывает с нежностью, наблюдательностью и уважением к его самостоятельному характеру.
Отдельная глава — это кошки в поэзии Серебряного века. Они появляются у Анны Ахматовой, Марины Цветаевой, Владислава Ходасевича, Сергея Есенина.
«Ах, как много на свете кошек, Нам с тобой их не счесть никогда…» — говорит Сергей Есенин.
А Марина Цветаева с воодушевлением восклицает:
«В кошачьем сердце нет стыда!»
В детской литературе кошкам досталось особенно много ролей. Котёнок по имени Гав Григория Остера, кот Матроскин Эдуарда Успенского, герои Самуила Маршака, Бориса Заходера, Сергея Михалкова, Даниила Хармса, Андрея Усачева — целая библиотека детства населена котами, которые разговаривают, спорят, путешествуют и учат ребенка смотреть на мир чуть внимательнее и острее.
Любопытно, что кошачий образ проходит через русскую литературу почти без перерывов: от народного Кота Баюна и пушкинского ученого кота — до Булгакова, Стругацких и современной фантастики. Меняются эпохи, жанры и литературные направления, а кот остается рядом с человеком — загадочный, независимый и удивительно удобный для литературы герой.
Возможно, потому что в нем легко увидеть то, чем всегда интересовались писатели: свободу характера, тайну, домашнее тепло, своеволие и способность существовать рядом с человеком, сохраняя собственный мир.