МАРГАРИТА АГАШИНА

ВТОРОЕ ФЕВРАЛЯ

В свой срок – не поздно и не рано –
придёт зима, замрёт земля.
И ты к Мамаеву кургану
придёшь второго февраля.
И там, у той заиндевелой,
у той священной высоты,
ты на крыло метели белой
положишь красные цветы.

И словно в первый раз заметишь,
каким он был, их ратный путь!
Февраль, февраль, солдатский месяц –
пурга в лицо, снега по грудь.
Сто зим пройдёт. И сто метелиц.
А мы пред ними всё в долгу.
Февраль, февраль. Солдатский месяц.
Горят гвоздики на снегу.

МИХАИЛ ЛУКОНИН

СТАЛИНГРАДСКИЙ ТЕАТР

Здесь львы стояли у крыльца
лет сто
без перемен,
как вдруг
кирпичная пыльца,
отбитая дождём свинца,
завьюжила у стен.

В фойе театра
шёл бой.
Упал
левый
лев,
А правый
заслонил собой
дверей высокий зев.
По ложам
лёжа
немец бил
и слушал долгий звон;
Вмерзая в ледяной настил,
лежать остался он.
На сцену –
за колосники,
со сцены –
в первый ряд,
прицеливаясь с руки,
двинулся наш отряд.

К суфлёрской будке
старшина
припал
и бил во тьму.
И история сама
суфлировала ему.

Огнём поддерживая нас,
в боку зажимая боль,
он без позы и без прикрас
сыграл
великую
роль.

Я вспомнил об этом,
взглянув вчера
на театр в коробке лесов.
Фанерную дверь его по вечерам
сторож берёт на засов.
Строители утром идут сюда,
чтоб весной
театр засиял,
как никогда,
красками и новизной.

Я шёл
и шёл,
и думал о тех,
кому на сцене жить.
Какую правду
и в слёзы,
и в смех
должны они вложить!..
Какие волнения им нужны,
какие нужны слова,
чтоб после подвига старшины
искусству вернуть права!

Поделиться: