Василий Смирнов. Мифы о войне

Публицистика

Ныне «либеральные » СМИ постоянно внушают нам мысль, что «цена победы» была непомерной и потому это как бы даже и не победа. Потери в самом деле были огромны, но суть данного черного мифа заключается в том, что «вину» за эти потери возлагают не столько на врагов, сколько на «своих» – прежде всего, разумеется, на Сталина. Иные договариваются до абсолютно фантастической цифры в 44 млн. погибших военнослужащих. К примеру, об этом пишет му**ак Солженицын в своей публицистике.

Произведённое в конце 1980-1990-х годов скрупулезное исследование всей массы документов воинского учёта 1941 – 1945 гг. показало, что потери армии составляли 8,6 млн. человек. Потери немцев, включая их союзников, на Восточном фронте составили 4,3 млн. человек, считая и 0,6 умерших в плену.

При этом необходимо учитывать, что примерно четверть наших армейских потерь – это уничтоженные врагом беспомощные военнопленные. 2,5 млн. наших солдат погибли в немецком плену. Их там просто уничтожали. Из попавших в немецкий плен американцев и англичан умерло 4%. Советских пленных погибло 57,8%. Остаётся чуть более 6 млн. наших павших воинов.

Итак, враг потерял в боях с нами 3,7 млн. военнослужащих, а наша армия (без погибших в плену) – 6,5 млн. Наших воинов погибло в боях в 1,7 раза больше, чем вражеских, и это объясняется главным образом более высоким уровнем выучки, дисциплины и технической оснащённости армии врага (которую обеспечивала промышленность всей Европы).

За время войны на каждых 100 убитых немецких солдат в среднем приходилось 175 убитых советских бойцов. Но это, более чем печальное, соотношение боевых потерь вовсе не является какой-то исключительной аномалией. Достаточно вспомнить, что во время германо-польской войны 1939 г. на 100 убитых немцев приходилось 474 убитых поляка, а во время войны с Францией в 1940 г. на 100 убитых немцев – 330 убитых француза.

Если же говорить о потерях во время Первой мировой войны, то на 100 убитых немцев и их союзников в среднем приходилось 140 солдат и офицеров Антанты, а на полях Франции и Фландрии эта цифра достигала 150 бойцов. И это несмотря на то, что у Антанты в то время было более чем полуторное превосходство численности армии.

При этом, к потерям немцев и их союзников не относятся потери «добровольцев», воевавших под знаменами Гитлера. Из общего количества военнослужащих в 3,7 млн чел., взятых в плен Красной армией, большинство составляли немцы и австрийцы – 2,5 млн человека; 767 000 принадлежали к другим нациям, объявившим нам войну (венгры, румыны, итальянцы, финны и т.д.). Но ещё 464 000 военнопленных – то есть почти полмиллиона! – это французы, бельгийцы, чехи и представители других, вроде бы не воевавших с нами европейских наций. Они воевали против нас, их убивали и брали в плен.

Скажем, в 1945 году у нас в плену числились взятые в составе Вермахта 60 280 поляков. Но в Вермахте в потери они не занесены. Более того, так как уроженцы СССР на службе Вермахта чаще всего были бывшими военнослужащими Красной Армии, они входят не в немецкие потери, а в потери Красной Армии.

Роль европейского движения Сопротивления против нацистов в годы Второй мировой войны сильно преувеличена. Согласно исследованиям Б.Ц. Урланиса, во Франции в движении Сопротивления за пять лет погибли 20 тысяч (из 40 миллионов французов), однако за то же время погибли от 40 до 50 тысяч (т.е. в 2 – 2,5 раза больше) французов, воевавших на стороне фашистов на Восточном фронте против СССР. По данным виднейшего английского историка Алана Тейлора, приведённым в его труде «Вторая мировая война» (1975 г.) лишь несколько сот французов откликнулось на призыв Шарля де Голля о борьбе против германских захватчиков.

И пока немцы побеждали, все были довольны. Геополитические цели войны 1941-1945 годов фактически осуществляли не 70 млн. немцев, а более 300 млн. европейцев, объединённых на различных основаниях – от вынужденного подчинения до желанного содружества, – но так или иначе действовавших в одном направлении. Силу армии, вторгшейся в нашу страну и с «количественной», и с «качественной» стороны, обеспечивали десятки миллионов высококвалифицированных работников всей Европы. И без этого не понять ни мощь германского нападения, ни глубокий объективно-исторический смысл этого нападения.

«Российский писатель»

Поделиться:


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *