В Красном Яру простились с нашей талантливой землячкой – литератором Татьяной Васильевной Шатохиной. Она родилась в селе Кривой Бузан. Окончила Красноярскую среднюю школу №1, затем Астраханский Медицинский институт. Ей на роду было написано: «Врачевать!» Это назначение, данное Богом и Гиппократом, она выполняла много лет, работая врачом в Красноярской районной больнице. Статус целителя она с гордостью несла, помогая своими прекрасными стихами людским душам! Её поэзия тонкая, чувственная, отточенная и доступная каждому! Стихи Татьяны Шатохиной вошли в коллективный сборник «Мгновение полёта». Она издала и личную книгу стихов «Состояние души». Её стихи публиковались и на сайте «Родное слово». Стала первым лауреатом районной литературной премии имени писателя-краеведа Константина Ерымовского, лауреатом областного литературного конкурса «С Тредиаковским – в 21-м веке!» Вела активный образ жизни, занималась в литературной студии «Вдохновение», принимала участие в литературных мероприятиях, проводимых в районных библиотеке и музее. Царствия Небесного этой замечательной женщине — маме, бабушке, талантливой поэтессе.
Татьяна Дробжева.
ТАТЬЯНА ШАТОХИНА
* * *
Замолкает опять поднебесье.
Значит, звонкому лету конец.
Лишь на крыше прощальную песню
Распевает знакомый скворец.
Запечалились ивы и клёны,
По-особому пахнут цветы.
Осень – грустная дама в зелёном
Со следами былой красоты.
Её солнце ласкает лучами,
Изумрудный наряд золотя.
И в походке её величавой –
Лёгкость ветра и плавность дождя.
Но никто никогда не узнает,
Что ж ей грустно, чего же ей жаль.
Ведь печальные очи скрывает
Паутинок летящих вуаль…
* * *
Вновь закатною зорькой расцвечен,
Словно лёгкая шаль на чело,
Опускается ласковый вечер
На старинное наше село.
Из распахнутых к ужину окон
Вкусно пахнет домашняя снедь.
Хорошо на скамейке широкой
У родимого дома сидеть
И глядеть, как за сонною речкой
Тает в дымке знакомая даль.
Ещё кажется жизнь бесконечной,
И души не коснулась печаль.
Ещё кажется прочным и вечным
Этот маленький дом над рекой
Со своим утешеньем сердечным,
Где привычны уют и покой.
Впереди расставанья и встречи,
И житейских забот суета.
А пока только ласковый вечер
Да сторонки родной красота.
* * *
Никто из нас не знает сам,
Какое зло тому причиной,
Что, сыновья Земли единой,
Мы разным молимся богам.
Одни и те же чтим заветы,
Не выполняя ни один:
Воруем, лжем, строчим наветы –
Лишь в этом путь у нас един.
Но, поминая Бога всуе,
Над иноверцем суд вершим:
Борец за веру неподсуден,
Пред Богом он непогрешим!
А Бог единый, неделимый
Глядит со скорбною тоской,
Как на земле неуловимо
Себя изводит род людской.
* * *
Не на лавке пересуды,
Не судьбы чужой разбор –
Это трепетное чудо –
Задушевный разговор.
Где минуты, как мгновенья,
А часы всегда спешат,
Где в порыве откровенья
Раскрывается душа.
Где бывает обострённым
Чувство кровного родства,
Родником незамутнённым
Льются добрые слова.
И тепло прикосновенья,
И очей приветный взор.
Это редкое явленье –
Задушевный разговор!
Нет на свете счастья выше
Пониманья и любви,
Всё пойму и всё услышу –
Ты лишь только позови…
* * *
На Ахтубе – вечерняя пора,
Всё в сладком ожидании покоя.
Здесь волшебство волшебное такое
Лишь летние имеют вечера.
Ещё горяч ступенчатый откос
Под лёгким покрывалом повилики.
Но только гаснут солнечные блики
На крылышках мелькающих стрекоз.
И замерли в дремоте камыши,
Хоронится туман по перелескам…
А на реке ни шороха, ни всплеска, –
Так, словно в целом мире – ни души.
Вот и река замедлила свой бег,
И лес смежил зелёные ресницы,
И в золоте заката тают птицы,
Летящие неспешно на ночлег.
И час желанной ночи недалёк.
Садится солнце за умолкшим лесом,
Как будто кто-то в лампе поднебесной
Прикручивает на ночь фитилёк…
* * *
Груша зацвела… Белое с зелёным.
Будто вижу я радужные сны.
Белое – наряд девушки влюбленной,
А зеленый цвет – цвет её весны!
Груша зацвела… Аромат медовый
Лепестков её душу бередит.
Годы, что прошли, не вернутся снова –
Оттого милее те, что впереди.
Груша зацвела… Значит, скоро лето,
За окном моим даль светлым-светла.
Коль была весна радостью согрета,
Хватит и зимой света и тепла!
* * *
Цветы – не осенняя тема.
Но вот холодам вопреки,
Цветут во дворах хризантемы,
По-местному – просто «дубки».
Им ранний морозец не страшен,
Им утренний иней – роса.
Они расцветают отважно
И радуют людям глаза.
Их краски свежи и нарядны,
И сладок, как мёд, аромат.
И так они сердцу отрадны,
Так серые дни веселят!
Цветы – не осенняя тема
Наверное, в том и секрет,
Что людям несут хризантемы
Ушедшего лета привет.
* * *
Мы жить спешим. Ну что нам жизни миг!
О прожитом мы вовсе не жалеем.
Надеемся, что жизнь, как черновик,
Мы набело переписать успеем.
Ещё успеем мы отдать долги
И за обиды попросить прощенья.
Пусть ждут друзья признанься, а враги
Ещё дождутся нашего отмщенья!
Да только в жизни всё имеет срок.
И бытия незыблемы границы:
Глядишь, а жизнь закончила урок
И чистой не оставила страницы…
* * *
Светлой памяти Кривобузанских рыбаков
Пахнет детством весна. Запах лодок смолёных,
Запах талой воды, запах влажной земли –
Этот запах весны, нам знакомый с пелёнок,
Мы до самых седин позабыть не смогли.
Помню я и поход на рыбацкую тоню,
Вдоль холодной ещё, неуютной реки,
Помню кружки в натруженных красных ладонях –
«Обмывали» свой первый улов рыбаки.
Вновь весна на дворе. И приносит нам ветер
Из родного села долгожданный привет:
Самый лучший и сладостный запах на свете
Самых лучших из всех нами прожитых лет!
* * *
Покуда мать жива, и мы ещё – как дети,
Беспечное дитя живёт в душе у нас.
Покуда мать жива, и солнце ярче светит:
Ясней его лучи от материнских глаз.
Покуда мать жива, нам есть с кем поделиться
И горечью невзгод, и радостью удач,
Ведь перед ней одной не станем мы стыдиться
За свой ребячий смех, за свой не детский плач.
Покуда мать жива, нам нечего бояться
Людской недоброты иль шёпота молвы:
Мы можем только ей в любом грехе признаться,
И будем, как всегда, безвинны и правы.
Покуда мать жива… Но страшный день настанет:
Порвётся наша связь, погаснет радость встреч.
И в этот чёрный час мы сразу старше станем,
Чтоб для детей их детство поберечь.
* * *
Наступила пора золотая,
И опять распустилась сирень,
Как и прежде, призывно бросая
На скамейку душистую тень.
Снова вечер, хмельной и пригожий,
На исходе весеннего дня
И волнует меня, и тревожит,
К заповедной скамейки маня.
Там ты целое лето пытался
Мне три слова заветных сказать…
Но наш сын на свиданье собрался,
Просит галстук ему завязать.
* * *
Сладок август, как вызревший плод.
Но кончается тёплое лето,
Паутинок неспешный полёт
Скоро-скоро напомнит об этом.
А потом золотая листва
На усталую землю прольётся,
И начнётся другая глава
Нашей книги, что жизнью зовётся.
И пусть нам не дано угадать,
Сколько глав в этой книге осталось,
Тем бесценней её благодать.
Даже самая-самая малость!
Жажде жить утоления нет,
Краски жизни вовек не скудеют:
Розовеет, как вишня, рассвет,
И закат спелым яблоком рдеет.
* * *
Тёплый ветер деревья качает,
Осыпаясь, летят лепестки,
Нет следа от осенней печали
И студёной февральской тоски.
С каждым часом земля расцветает,
И не видно цветенью конца,
И душа замирает и тает
От ликующей песни скворца.
Распустила плакучая ива
По-над улицей золото кос,
И летят облака торопливо –
Лебединые крылья вразброс.
И тепло над землёю струится.
Значит, скоро, в назначенный срок
В сарафане из яркого ситца
Лето гостьей шагнёт на порог.
ДОЧЕРИ, КОТОРОЙ У МЕНЯ НЕТ
Доченька, души моей подружка,
Я тебе родиться не дала:
Лишнюю одёжку и игрушку
Для твоих братишек сберегла.
Чтобы им досталось больше ласки,
Чтоб жилось им в неге и тепле,
Чтоб росли спокойно, без опаски,
Что не хватит хлеба на столе.
Материнский долг я исполняла,
Как святую клятву на крови,
Но самой мне так не доставало
Ласковой девчоночьей любви!
Годы незаметно пролетали…
От моих печалей далеки,
Вот в чужих мужей повырастали
Маленькие мамины сынки.
Мы вольны в решеньях скоротечных,
Сыновей без памяти любя.
Я храню в душе моей местечко,
Что предназначалось для тебя.
Доченька, души моей подружка…
