Приближается Новый год, и сколько бы ни было нам лет, мы ждём его, как чуда. Это самое главное волшебство праздника. Кажется, что произойдёт что-то такое прекрасное, что наступающий год точно будет лучше прежнего. Опасное заблуждение для тех, кому за… Для тех, кого одолевают воспоминания о том лучшем, что уже было, было.

МАМА ШИЛА СЧАСТЬЕ

Под Новый год в школе должна была быть дискотека. Восьмой класс, пора влюблённостей, записочки, всё такое. Дискотека, на которой под какой-то медляк можно было услышать слова признания от Ромки из девятого… Её ждали, к ней готовились.

Но нарядное платье, которое висело в шкафу с прошлого года, оказалось мало. 70-е годы, в магазинах дефицит, на толкучке всё втридорога, да я даже заикнуться о такой покупке не могла, мама воспитывала нас с сестрой одна, лишних денег не было. Я могла только рыдать. И никто мне не мог помочь, никто!

Кроме мамы. Она пришла после работы, утёрла мои сопли и слёзы и достала с антресолей старый чемодан. Там лежало её, любимое ещё со студенческих времён, платье. Не знаю, зачем она его хранила много лет. Может, на память. А, может, понимала, что оно когда-нибудь пригодится. И вот этот час настал. Мама решительно распорола платье, отутюжила куски и приступила к шитью. Мы с сестрой не дождались, заснули под стрёкот швейной машинки. А утром… утром восхитительный наряд, который мама ещё умудрилась украсить милым вышитым букетиком, многообещающе висел на плечиках. А мама, просидев ночь за шитьём, готовила нам завтрак.

Мамы нет уже много лет, а у меня перед глазами до сих пор этот приглушённый свет настольной лампы, и мама, склонившаяся над шитьём. Ей так хотелось доставить мне радость! Она шила не платье, а счастье для дочки.

ЦВЕТЫ В ДЕКАБРЕ

Очень-очень давно я вместе с мужем, молодым начальником погранзаставы, приехала к месту его очередной службы. Застава на азербайджано-иранской границе, в горах, и кроме нас с маленьким сыном ни женщин, ни детей: прапорщик был не женат, замполит женат на москвичке, которая по большей части жила в столице. Это я без осуждения, просто для того, чтобы вы понимали. И это время, когда ни интернета, ни мобильников ещё не было, а телевизор там не ловил. Жизненный опыт наш четырёхлетний сын приобретал, читая книжки или наблюдая за жизнью заставы. Но про Новый год он, конечно, всё знал, в Деда Мороза верил и понимал толк в подарках. Любил их получать и радовался, когда дарил другим.

В канун Нового года сын решил порадовать меня и нарисовать цветы. Сначала он хотел нарисовать их в альбоме. Но там помещалось мало цветов. Тогда он понял, что надо нарисовать что-то мо-ну-мен-таль-но-е. Он недавно узнал это слово, когда я читала ему книжку про художника, и понял, что тоже готов создать такую огромную картину.

В спальне была очень хорошая стена, которая вполне могла сгодиться для этих целей. Но сын понимал, что это должен быть сюрприз для меня. Для сюрприза надо было, чтобы я куда-нибудь ушла из дома. Но, откровенно говоря, уйти было некуда, потому что на заставе, как я уже сказала, не было ни женщин, ни детей. Так-то сын привык к такому положению вещей, но в случае с сюрпризом это было неудобно. Тогда он придумал, как поступить.

Днём его укладывали спать. Он очень не любил этого. А в этот раз, когда пришло время, согласился. И притворился, что сразу же заснул, а, когда я закрыла дверь, вскочил с постели. Надо было управиться как можно быстрее.

Краски и кисточки он заранее спрятал под кроватью. Он всё время прислушивался, не иду ли я. Слышал, как я стираю в тазике бельё. Потом вышла на улицу повесить его мокрые рубашки и штанишки. Потом вернулась и поставила в кухне чайник.

Надо было спешить. Сначала он нарисовал зелёную травку. Она очень хорошо легла на белую стену. А вот когда сын начал рисовать красные лепестки, они смешались с невысохшими зелёными листочками и поползли по стене грязными ручейками. Мальчик испугался. Он не знал, что в живописи существуют определённые правила, и новую краску нельзя наносить на сырую, ей надо дать высохнуть. Он подумал, что, может, красиво получатся жёлтые цветы, и стал рисовать жёлтой краской. Но стало ещё хуже. К красным потёкам прибавились жёлтые, и, смешавшись, они превратились в грязь.

Сын заплакал. Не потому, что боялся наказания, о наказании он и не думал. Он понял, что сюрприз не получился, и я останусь без подарка.

Я зашла в комнату, услышав рыдания, и увидела, что, весь в слезах и красках, маленький сын сидит на полу на фоне серо-буро-малиновой стены.

Ну разве можно было его ругать? Мы вместе дорисовали этот летний пейзаж в конце декабря. Нарисовали заново травку и листочки. Пока они сохли, сын поел кашу. Потом нарисовали красные маки. Пока сын пил чай, они тоже высохли. Потом нарисовали жёлтые лютики.

Мне очень понравилась лужайка на стене. Хотя рисунок оказался сюрпризом не для меня, а для мужа. Он вернулся со службы очень поздно. Зашёл в комнату и сказал: «Ой!»

Ещё бы! Такая приятная неожиданность!

Поделиться: