Степаныч лежал в кровати и смотрел в окно. Над селом раскинулось дивное небо с белыми облаками, ветер играл ветвями старой яблони у дома. Но Степанычу было не до красоты — спина болела так, что не встать. Он вспомнил, как много-много лет назад в спортзале хотел впечатлить симпатичных девушек: «Посмотрите, какой я сильный!» — поставил слишком большой вес на штангу — и в пояснице что‑то щёлкнуло. Невольный вопль от боли. И всё внимание зала к Степанычу, тогда ещё — Сергею. Помогли снять штангу, вызвали скорую, стационар, уколы… Вот такая судьба: внимание он привлёк, но совсем не то, на которое рассчитывал. С тех пор Степаныч усвоил: «не привлекай к себе внимание, не будь громоотводом — молния непременно ударит. Чести в этом — мало, а проблем — будет много».

Выпив вторую с утра таблетку обезболивающего, Степаныч кое‑как спустился с кровати. Морщась от боли, за счёт одних рук поднял туловище. Тяжело дыша, оделся, глотнул вчерашнего холодного кофе и решил идти в магазин — дома закончились продукты.

На выходе из дома он положил в карман упаковку обезболивающего. Обувь надевать не стал — сил не было. Подумал: «А что, в селе даже в калошах ходят. Подумаешь, если раз я приду в тапочках — мир не перевернётся». И отправился в путь в старых садовых тапочках.

По дороге ему встретилась баба Глаша, местная сплетница с корзиной укропа.

— Степаныч, милок, что это ты в тапочках? — всплеснула она руками.

— Да так, Глафира Петровна, — отмахнулся он, — два шага до магазина шагнуть, да и лень обуваться.

— А-а, — понимающе закивала баба Глаша, — ну, гляди, чтоб не простыть!

В магазине продавщица Люба, заметив его гримасу боли, спросила:

— Степаныч, да что с тобой? На тебе лица нет!

— Старая спортивная травма проснулась, будь она неладна, — пробурчал он.

— Ой, так у нас же тут экстрасенс приехал! — оживилась Люба. — Ну, или биоэнергет, как он себя называет, — массаж бесконтактный делает. Многие к нему заранее записываются, ждут, когда приедет. Обратись к нему — точно поможет. Третий день уже в селе, но больше недели не задерживается. Давай-ка я тебе номер запишу!

Она быстро черкнула цифры на листочке и протянула Степанычу.

Вернувшись домой, Степаныч выложил продукты из пакета, выпил ещё таблетку и решился позвонить. Предложили на утро завтрашнего дня. Степаныч пояснил, что сегодня он из дома смог выползти на трёх таблетках обезболивающего, но завтра одному богу известно, как сложится! Договорился о встрече на сегодня — терпеть боль до завтра он не хотел. Последний в списке на приём.

Опасаясь, что не сможет подняться, не стал ложиться в постель, хоть и очень хотелось. Сел на табурет, голову положил на стол, насколько возможно расслабил мышцы, представив себя мокрой скомканной тряпкой, висящей на изгороди… и забылся. Когда пришёл в себя, обнаружил что дело к вечеру, и пора собираться к лекарю-кудеснику.

По пути его снова остановили. Сначала дед Кузьмич с ведром картошки:

— Степаныч, ты чего такой кислый и хромаешь? Никогда тебя таким не видал.

— Да спина, Кузьмич, спина…

— О, так к экстрасенсу сходи! Мне вот от радикулита помогло — три сеанса, и как новенький!

Потом Маша-почтальонша, пробегая мимо с почтовой, и уже пустой, сумкой:

— Степаныч, вы какой‑то бледный сегодня…

— Да иду к лекарю, — вздохнул он. — К биоэнергету.

— О, он мне от мигрени помог! — обрадовалась Маша. — Вы только верьте, без веры ничего не выйдет!

«Да куда уж больше верить! Верь, да надейся», — подумал Степаныч и побрёл дальше. — То через всё село пройдёшь и никого, кроме собак, не встретишь, а тут, на тебе, день встреч!»

Биоэнергет Игорь Валентинович встретил его в доме, сидящим за столом и пьющим воду из прозрачного стакана. Лучи солнца, отражаясь от зеркала, попадали к нему в стакан, от чего казалось, что он пьёт лучистую энергию.

— Причина боли? — деловито спросил он.

— Да вы сами посмотрите! — раздражённо бросил Степаныч.

— Я лекарь, биоэнергет, а не всевидящий экстрасенс, — спокойно ответил тот. — Людям приятно так меня называть, а я не спорю с ними. Лишь бы колдуном не назвали и на костёр не потащили.

— Да… у нас могут: от любви до ненависти — один шаг.

Степаныч объяснил про травму. Биоэнергет предложил снять рубашку и лечь на кушетку лицом вниз, включил расслабляющую музыку.

Начался сеанс. Игорь Валентинович не касался спины Степаныча, но тот вдруг почувствовал, как волны тепла растекаются по телу, бродят, вибрируют, волны множатся и обволакивают горячими сгустками энергии травмированный крестец. В закрытых глазах вспыхивали фейерверки от иногда возникающей спазмической боли. Но постепенно тепло, бродящее по телу, успокоило и расслабило — вытеснило боль. Музыка убаюкивала, уводила в иные миры ощущений — будто он в лодке, мерно покачивающейся на волнах, плыл по реке гипнотического транса.

Потом наступила тишина, и издалека донёсся голос:

— Вот и всё. Пока лежите и не двигайтесь — дайте энергии распространиться по телу без ваших полусознательных блоков и мышечных спазмов. Пусть организм оздоравливается.

Степаныч, похоже, уснул. Когда его потрепали по плечу, он не сразу понял, где находится.

Игорь Валентинович пригласил на чай — Степаныч был последним пациентом. За чашкой чая с бергамотом разговор зашёл о Джуне и шарлатанах, и о дикости людей, которые всё хотят потрогать, а если потрогать нельзя, то — этого вроде, как и нет.

— Тело состоит из воды, в первую очередь, и жидкость в теле может застаиваться, — объяснял биоэнергет. — Я управляю ими: усиливаю кровоток, ликвидирую застой лимфы, перераспределяю энергию. Это физический процесс, доступный пониманию. За счёт него застойные состояния проходят, и в ткани поступает свежая, богатая кислородом и полезными веществами кровь. А к костям и суставам, как известно, кровеносная система не идёт — они омываются кровью близлежащих тканей. И чтобы это происходило — надо двигаться. Но человек по природе своей ленив и платит за лень болезнями, которые возникают, в первую очередь, от застоя жидкостей в тканях. Как известно, когда в реке исчезает течение, она превращается в болото. Так и наше тело живёт по принципу: «в движении жизнь».

— А боль‑то и действительно прошла, — удивился Степаныч, осторожно потягиваясь.

— Вот и славно, — улыбнулся Игорь Валентинович. — Но не забывайте — завтра ещё сеанс, и вскоре будете, как новенький. Как правило, после третьего сеанса бывает рецидив, но потом начинается стойкое выздоровление.

Домой Степаныч шёл уже бодро и без остановок. В тапочках, конечно, но спина не болела — и это было главное.

«Чудеса да и только! — Степаныч чуть усмехнулся. — Может, и чудеса, но эффект есть».

Вечерние улицы уже были безлюдны. Солнце начало прятаться за крыши домов, золотя небосвод приятными глазу красками. Поднимался лёгкий ветерок, неся со степи горьковатый запах полыни. А Степаныч шёл и размышлял о том, что для счастья человеку нужен контраст, когда всё хорошо, человек начинает ворчать, что его заела рутина… и тут на тебе, получи контрастный душ от жизни.

Степаныч почувствовал проснувшийся аппетит и ускорил шаг.

«Скорее домой – сейчас пожарю мяска с лучком, посыплю свежей зеленью и буду радоваться, что боль покинула моё тело и можно насладиться прелестью жизни в полной мере, без привкуса горечи. Хотя бы в этот вечер».

Поделиться: