ДИНА НЕМИРОВСКАЯ
ЗАБАВНЫЕ ПРОДЕЛКИ. ИЗ ДЕТСКИХ ВОСПОМИНАНИЙ.
ПЛОЩАДЬ ЛЕНИНА
Там росли шампиньоны, дождями взлелеяны.
Терпко пахли пионы на площади Ленина.
Можно там до трусов было просто раздеться –
Мы купались в фонтанах из нашего детства.
Непонятных скульптур там тогда ещё не было.
Ветераны в медалях в дни мая победного.
Солнце жарило острые девичьи плечи,
И сжимала я дедову руку покрепче.
Площадь двор заменяла – унылый и маленький.
И старушки сидели на лавках-завалинках.
Я из озорства своей розовой лейкой
Поливала не клумбы, а эти скамейки.
Как-то град нас застал там с подружкою Олею.
Льдины с неба неслись, как снаряды по полюшку.
По макушкам нас били они в изобилии
Прытко так, что забыли мы наши фамилии.
Голубые далёкие ели из прошлого!
Флагов плеск и знамён – сколько было хорошего!
Выпускной в детсаду до сих пор сердцу дразнится.
Не припомню я лучшего детского праздника!
На трибуну залезть – было так упоительно!
А потом в свой подъезд вдруг нырнуть изумительно
И на дедов вопрос, поразмыслив, ответить:
«Мы гуляли всерьёз, мы ж не малые дети!»
И сейчас в своём сердце ты гордо взлелеяна,
Площадь раннего детства. Моя площадь Ленина.
А КОНТРОЛЬНОЙ НЕ БУДЕТ?..
Я в тревоге росла,
Как все чуткие люди.
Тройкам нету числа!
А контрольной не будет?..
Мама шесть вариантов
Порою решала,
Чтобы дочка её
Со шпаргалки списала.
Ах, забытые ныне
Гармошки-шпаргалки!
Как делилась я ими
С подружкою Алкой!
С алгеброй не в ладах
Я по жизни шагаю.
На свой риск, на свой страх
Ничего я не знаю.
Но зато сочиненья,
Диктанты и сказки
Без сомненья писала
Без всякой подсказки!
ГОРОШИНА
«Горошина-горошина,
Какая ты хорошая!» –
Так кролик в сказке напевал
И всё горошину искал.
Я, девочка диванная,
Прокралась тихо в ванную.
И, не снимавшая белья,
Вдруг оказалась в ванне я –
Искала там горошину,
Такую же хорошую.
Тащили бабушка и дед
Свою девчоночку трёх лет,
Сажали к батарее
В халате, в телогрейке.
Потом надели валенки
Своей девчонке маленькой.
Я грелась так, что было сил.
А кролик вновь траву косил
И всё искал горошину,
Хорошую-хорошую.
ДРАЗНИЛКА
За волосы строптивые,
За лаковые туфли
Девчоночку ретивую
Прозвали в школе куклой.
Прозвали бы русалкою,
Прозвали бы принцессой,
Нет, куколкою малою,
А позже – поэтессой.
Тогда не завелись ещё
Ни Синди и ни Барби.
Мальвиной с чёлкой синею
Дразнили бы хотя бы,
Нет! Просто куклой с пышными
Тугими волосами,
С глазами цветом в вишенку,
Наивными глазами.
Не нравилась дразнилка та.
Я – девочка. Не кукла!
На переменках – суета.
Глаза от слёз опухли.
Ах, если б кто назвал сейчас
Меня такой дразнилкой!
Но помню: март, девятый класс
И я на фотоснимке.
Да, кудри очень пышные,
Да, пуговицы-глазки,
Похожие на вишенки
Без всяческой подсказки.
Ну отчего я плакала
От той смешной дразнилки?
Совсем не одинаковы
Мы все на фотоснимках.
Всё это надоело мне.
Походкою упрямой
Я повернула «ключ» в спине,
Сказала громко: «Ма-ма!»
Для многих, видимо, была
Я куколкой любимой.
Теперь дразнилка та мила.
Да только детство… мимо!
НУ, ПОГОДИТЕ!..
Родиться повезло в такую пору,
Когда грибные шли вокруг дожди.
Тогда впервые представали взору
И «Чебурашка», и «Ну, погоди!..»
И мы с моей сестрою старшей Галкой –
Знать, точно было времени не жалко,
Под кресла прятались в кинотеатре,
Чтобы ещё раз пристальней взглянуть
На волка, что охотится за зайцем,
И на проделки странного Незнайки,
На крошку Элли, что спешит по карте –
В волшебный город ей проложен путь.
Скрывались меж сеансами без споров
И даже не боялись контролёра,
Что разрывал билетики при входе
На детский утренний тогда сеанс.
Мне было три, а Галочке тринадцать.
Ну чем ещё нам было заниматься,
Хотя не хулиганки были, вроде,
И вдруг она шепнула мне: «Атас!»
Да, контролёр сказал: «Ну, погодите!»
И без родителей не приходите!
Для вас теперь закрыты двери в «Космос»
Ишь, развелось вокруг хулиганья!»
И мы пошли домой, ворча и споря,
Найдёт ли Элли Изумрудный город?
Догонят зайца рано или поздно?
Достроят ли для Чебурашки школу?
Ведь серии вторые – не зазря!
КЛАДИКИ
Крылышко бабочки,
Фантик конфетный,
Фильтр недокуренной сигареты,
Рваная сетка волана ракетки,
Плод неизвестный с оборванной ветки –
Так мы с подружками Светой
И Наденькой
Прятали наши заветные
Кладики.
Сверху стекляшку – чтоб радостно, солнечно.
Я разорила очки, чудом вспомнила.
Что бы ещё положить под стекло,
Чтоб победить два двора, всем назло?
Яблока костку, засохшую с завтрака,
Ну, и замочек от туфельки лаковой.
Носик оторванный, носик олений.
Клад мы доверили дедушке Ленину.
Стали копать своим малым союзом
Клады под памятником в Рыбвтузе.
Бантик от куклы, картинка с афиши
Тоже, казалось нам, были нелишни.
Завтра придём сюда после обеда.
Мы обыскались – а кладика нету!
Это соседская девочка Лена,
Не испугавшись, что клад этот Ленин
Гордо хранил на своём постаменте,
Весь утащила, дождавшись момента!
Что ж, привыкать что ли?
Снова и снова
К Ленину тащим
Свои мы обновы –
Шарики, пулечки, камушки, мячики.
Снова смеются окрестные мальчики,
Но всё равно своим девичьим строем
Кладик мы новый поглубже зароем!
СТЕКЛЯННЫЕ ШАРИКИ
Стеклозавод был с домом по соседству.
И мы порою радостного детства
Слегка отважно, заводские дочки,
Всё собирали шарики в мешочки.
Побеги со двора-то под запретом,
Но собирали и зимой, и летом
Скользящие, блестящие, крутые,
А если попадались голубые,
То было радостно вдвойне то действо.
Но замышлялось тихое злойдество.
Мы на трайвайных рельсах, чуть набычась,
Раскладывали знатную добычу
И ждали из-под насыпи глубокой,
Когда трамвай пойдёт зеленоокий,
И под колёсами сквозили искры,
Раскалывались шарики на брызги,
Но мы искали те, что половинны.
Забавы были детские невинны.
Полёт эпохи той неузнаваем –
Стеклозавода нет. И нет трамваев.
* * *
В неге дачного покоя
Времени потерян счёт.
Над куриной слепотою
Волчья ягода цветёт.
Ею лакомясь без толка,
Напрочь потеряв покой –
Кем я стану? Серым волком
Или курицей слепой?
Плюхаюсь средь бела полдня
Я на дедову кровать.
Сон мне снится – волк голодный
Курицу решил сожрать.
И выходит, что я съела
До конца саму себя!
А кому какое дело,
Если, ягоды любя
И цветочки собирая –
Те, которые нельзя,
Я решила, что до края
Загляну судьбе в глаза?
Не растёт, похоже, шёрстка
И отлично вижу вдаль.
Гладкой кожей, зреньем острым
Утолю свою печаль,
Гордо лакомясь конфетой
Под названием «Му-му».
Отчего назвали это
Так вот странно – не пойму!
КОЛОДЕЦ
Насмотревшись сказок детских,
Стать решила как Варвара.
И в колодец вдруг полезла
У колодца за амбаром.
Дело было душным летом
На любимой старой даче.
Вечно бабушке и деду
Задавала я задачи.
Даст сундук Морозко, может,
Словно Настеньке с Марфушей?
В небе звёзды я итожу,
Согревая этим душу.
Внучки баба, дед хватились.
Подтянув платок и кепку,
Полчаса меня тащили
Из колодца, точно репку.
Детство, золотое детство!
Было мне тогда лет восемь.
Никуда теперь не деться
От того, что нынче осень.
А вода была в колодце
Холодна, чиста, душиста.
Вот бы снова приколоться,
Как любимые артисты!
* * *
Детский сад закончили, помнится.
И в порыве весёлых муз
Мама-врач в костюме колхозницы
Катит в группу большой арбуз.
И танцует задорно, радостно
В чёрных гладеньких сапогах.
И с улыбкой почти загадочной
Открывает арбуз – и ах! –
В нём портфели, пеналы, кепочки,
Ручки, кнопки, карандаши
И большие цветные скрепочки –
Всё, что надобно для души.
Детский сад преподнёс подарки нам –
В первый класс идём не спеша.
Я сжимаю ладошку мамину,
И от счастья поёт душа.