В Национальной библиотеке Республики Калмыкия имени А.М.Амур-Санана состоялся литературный вечер, посвящённый 70-летию известного калмыцкого поэта и переводчика, члена Союза писателей России Василия Чонгонова. Главным подарком юбиляру стал сборник его стихотворений «В стихах моих счастье кипит» в переводах астраханского поэта Юрия Щербакова. Литераторов связывает давняя творческая дружба. Василий Баирович много раз принимал участие в различных мероприятиях в Астраханской области, был одним из инициаторов учреждения межрегиональной литературной премии имени Алексея Балакаева (Астраханская область – Республика Калмыкия). Председатель правления Астраханского регионального отделения Союза писателей России Юрий Щербаков и директор издательства «Астраханская цифровая типография» Роман Сорокин, в котором вышла новая книга, поздравили именинника со знаменательной датой и подарили ему 100 экземпляров сборника. Его презентация состоится 19 ноября в Астраханской областной научной библиотеке имени Н.К.Крупской. Поздравили юбиляра также заместитель министра культуры Республики Калмыкия Герман Санджарыков, председатель правления Калмыцкого регионального отделения Союза писателей России Татьяна Бадакова, Народный поэт РК Григорий Кукарека, калмыцкие поэты Виктор Коксадаев, Пётр Чужгинов, Евгения Решетникова. Элистинские студенты и школьники прочли стихи Василия Чонгонова.

СТЕПЬ – ЭТО ВЕЧНОСТЬ

«Мою Астрахань и Элисту, где живёт поэт Василий Чонгонов, разделяет степь. Разделяет и соединяет! Потому что «степь – это вечность». Так сказал мой ровесник и друг. Древняя степь, пылающая тюльпанами, омываемая сухими слёзами ковыля… Хотя лучше, чем Чонгонов, о траве-печальнице – хозяйке здешних мест, не скажешь.

«Заря, влюблённой девушкой, кургану

Ковыльный чуб взлохматила небрежно».

Или вот другая строчка:

«Там вьётся ковыль бунчуком Чингисхана».

Вообще цитировать Чонгонова легко и приятно. Яркая, зримая образность – главная примета его творчества. Распахнутость степи, неба, души питает стихи поэта, окрыляет, одаривает той духоподъёмной силой, ради которой и берётся человек за перо. Если уж для ковыля нашёл Чонгонов десятки метких сравнений, то для безбрежного – до окаёма – пространства родной степи рассыпает образы щедрой рукой. Читатель, даже не видевший ни разу Калмыкии, волшебным образом попадает туда, где

«Курган, как старец смуглолицый,

Перебирает чётки дней».

Безусловно, яркая образность – не самоцель для поэта. Пылкая мечтательность предков, готовых идти за исполнением заветных желаний до самого последнего моря, недаром течёт в его жилах.

«Воинственный, в шапке косматой,

Всегда устремлённый вперёд,

Дух гордых могучих ойратов

В душе моей с детства живёт».

Стремиться к невозможному – завет, унаследованный от пращуров, стал жизненным кредо Чонгонова».

Так я писал когда-то в «Литературной газете» о книге Василия Баировича «Сансары отражённый лик». Прошли десятилетия, а творчество моего друга по-прежнему привлекает яркой образностью. Но прибавилась к ней та мудрость, которая приходит, когда воцаряется в душе согласие с законами мироздания. Один из которых – верность родному народу и земле. Особенно явственно это ощущается в тех подстрочных переводах стихотворений поэта, с которыми я работал. Их пока немного. Чонгонов прекрасно владеет русским литературным языком, на котором и пишет в основном стихи. Но творит он и на родном калмыцком. Мои переложения этих строк и вошли в сборник «В стихах моих счастье кипит».

Пусть эта книжица станет подарком к юбилею давнего и верного друга астраханских литераторов. По первому зову приезжал Чонгонов в Астрахань и на первый в постсоветское время Форум литератур стран и территорий Прикаспия «Каспий – море дружбы!», и на Международные литературные фестивали для детей и молодёжи, и на юбилеи нашей писательской организации, и на презентации книг астраханских писателей, в том числе и моих, и на Дни Литературы, посвящённые Народному писателю Калмыкии Алексею Балакаеву. Кстати говоря, во многом благодаря усилиям Чонгонова родилась межрегиональная (Астраханская область – Республика Калмыкия) литературная премия имени А.Г.Балакаева, уроженца села Барун (Буруны) Наримановского района. Участвовал он и в подведении итогов нашего уникального для регионов России конкурса литературных переводов «Дружба литератур – дружба народов», в которой не раз представлял номинацию «Перевод с калмыцкого».

Много раз встречались мы и на мероприятиях Союза писателей России в Москве, Махачкале, Рязани, Калуге и, конечно, в Элисте. Тем более, что Чонгонов был верным «оруженосцем» нашего общего друга и ровесника, незабвенного Николая Санджиева, многие годы руководившего Союзом писателей и Министерством культуры Калмыкии.

Долгих лет жизни тебе, дорогой юбиляр, доброй белой дороги в творчестве!

ЮРИЙ ЩЕРБАКОВ,

председатель правления Астраханского регионального отделения Союза писателей России.

ВАСИЛИЙ ЧОНГОНОВ

Перевод с калмыцкого Юрия Щербакова

* * *

Я счастлив, люди, счастлив наяву,

Что с вами вместе на земле живу!

Что дарит Небо – радостью в груди –

Одни и те же ветры и дожди.

Что общий круг свершений и забот

Меня и вас стремительно несёт.

Я верю, что никто не затаит

Ни на страну, ни на судьбу обид!

С врагом поладь, завистника прости,

Стань лучше – нет прекраснее пути!

Желаю это каждому из вас:

Наполни счастьем каждый день и час!

БАБУШКА

Морщинами и ранней сединой

Её снабдила времени рука.

По улице ходить уже давно

Ей помогает старая клюка.

Но трудится, как в юности она,

Напёрсток к пальцу намертво прирос.

Кошму узором простегать должна.

Понравится ли внукам он? Вопрос!

Шерсть в юрте, словно снежная гора, –

После кошмы её бы перепрясть…

С веретеном старинная игра –

О, как крепка её святая власть!

Небесконечна этой пряжи нить –

Кто истину посмеет отрицать.

Но кто сумел по совести прожить,

Тот не боится смертного конца…

Моя адже*… Я знаю, что она

Одну мечту несёт в своей зиме:

Она дождаться правнуков должна

На этой новой праздничной кошме!

Моя адже старается не зря,

И вера сердце полнит до краёв,

Что слышит Будда бабушкин йорял*,

Что сбудется желание её…

*Адже (калм.) – бабушка;

*Йорял (калм.) – благопожелание, считается, что йорялы, произносимые пожилыми людьми, являются хвалой божествам и добрым духам и несут в себе мощную положительную энергетику.

ВЕСНА

Весна придёт и ласковым дыханьем

В земной груди согреет семена.

Чтоб от зимы избавить мирозданье,

В урочный час является она.

Снега и льды – её глухие братья –

Сестрице не желают уступать.

Им не нужны радушные объятья,

Они грозят метелями опять.

О, этот спор непостижимо древний,

Добра и зла, тепла и стужи спор.

Но оживают каждый год деревья

Завистливой зиме наперекор!

И вновь ликуют шёлковые травы

В моей родной калмыцкой стороне.

И птичий хор заслуженную славу

Поёт в степи красавице-весне!

КАЛМЫЦКИЙ ЧАЙ

Высокое небо! Прими от потомка

Калмыцкого чая сейчас пиалу.

От сердца тебе возношу я хвалу

С мольбою: пусть дети по-прежнему звонко

Смеются, и в этом – калмыцкое счастье,

С которым бессмертен любимый народ!

Калмыцкого чая в нём крепость живёт,

Как в этом котле, над которым я властен!

Колдую ковшом в ароматном настое,

Куда опускаю мускатный орех.

О, как я хочу, чтоб хватило на всех

Моих земляков и тепла, и покоя!

Не мыслю калмыцкого чая без соли,

И не опасаюсь я пересолить:

Мои соплеменники, вы – соль земли

Родимой, и нету прекраснее доли!

Глядите, как жир золотится красиво!

То в чае калмыцком Всевышний сберёг

Своё пожелание белых дорог

Всем тем, кто отведают этого дива!

Примите моё угощение! Снова

Готов повторить, что чудеснее нет,

Чем этот заветный, негаснущий свет

Калмыцкого чая, калмыцкого слова!

* * *

Я знаю: удовольствия мирские

Не требуют сердечного труда.

Душа моя молчит: что’ ей чужие

Несправедливость, горе и беда?

Застлали разум грозовые тучи…

Когда же гром раздвинет небосвод,

И ливень – очищающий, могучий –

Невиданное счастье принесёт?

Но стану ль Человеком, став счастливым?

Познавши мудрость, обрету ль покой?

Быть может, ни к чему души порывы?

И быть ей навсегда глухонемой?

* * *

А с возрастом всё меньше в нас корысти,

Мы постигаем истину одну:

Деревья в осень сбрасывают листья

С надеждой на грядущую весну.

Безропотно с деревьев облетая,

Ложатся листья в грязь – им всё равно.

Наверное, они о смерти знают

То, что забыли мы давным-давно…

* * *

Любимая, за прошлое в ответе,

Прости за то, что я тогда не смог

В ладонях удержать горячий ветер

И в сад цветущий превратить песок…

Любимая как ветер улетела,

Истаял в пальцах времени песок.

Стань чернозёмом поскорее, тело,

Чтоб новый сад на нём родиться мог!

В СТИХАХ МОИХ СЧАСТЬЕ КИПИТ

От мудрости старца в степи,

Которая вечна, как солнце,

От смеха, который не спит,

А вслед за мальчишкой несётся,

В стихах моих счастье кипит,

В стихах моих радость смеётся!

Что внучке адже говорит?

Как учит её? Только скоро

Та впрямь мастерицей творит

На вышивке чудо-узоры!

В стихах моих счастье кипит,

Поёт на родимых просторах!

Чтоб сердце от стука копыт

Заветную песню рождало,

Наездник с арканом летит,

Как пращуров племя летало!

В стихах моих счастье кипит

И пляшет лихим аранзалом*!

Зайчонок в траве сладко спит,

Иного ему и не надо!

Пусть вечно спешит по степи

Сайгаков несметное стадо!

В стихах моих счастье кипит!

О, Родина! Свет и отрада!

Как здесь, от зари до зари

На озере, не умолкая,

Всегда деловито царит

Утиная шумная стая, –

В стихах моих счастье кипит.

Кипит оно, не выкипая!

Напитков здесь вкус не забыт,

Дарующих сердцу отвагу:

Калмыцкого чая зенит

С кумысом – здесь не на бумаге!

В стихах моих счастье кипит

Калмыцкой живительной влагой!

Здесь ветер разбойно свистит,

Добра и тепла враг заклятый.

Но Небо весной оживит

Все травы дождём благодатным!

В стихах моих счастье кипит

Тюльпанов степных ароматом!

Вы слышите, свадьба гремит!

Друзья, да не будет здесь хмурых!

Нет выше у танца орбит,

Чем эти – под звуки товшура*!

В стихах моих счастье кипит!

О, чудо калмыцкой натуры!

*Аранзал (калм.) – богатырский конь;

*Товшур (калм.) – музыкальный струнный щипковый инструмент.

СУДЬБА МОЯ

Я – твоя судьба, твоё начало,

Я исток твой, но и твой исход.

Говорят не зря: «Судьба найдёт».

Я тебя средь многих отыскала!

Лишь тебе средь грешных и безгрешных

Стала я навек поводырём.

Неразлучной парою бредём.

Часто ль спотыкаемся? Конечно!

Я – судьба не самая святая.

Жизнь прожить – не поле перейти.

Радостей и горестей в пути

Нам с тобою на двоих хватает…

Повезло ль тебе со мной? Не знаю.

То душе твоей давать ответ.

Лишь о том, что подлости в ней нет,

Знаю я – судьба твоя земная…