Весной этого года в одной из школ Екатеринбурга случилось вполне заурядное происшествие. Восьмиклассник громко болтал, на замечания учителя не реагировал и сорвал урок физики. Но в какой-то момент молодой педагог не выдержал, швырнул в сердцах на пол авторучку, которая отрикошетила в ученика, заломил разбушевавшемуся восьмикласснику руку и повёл его к директору школы. Что в результате? В сентябре за причинённые «потерпевшему телесные повреждения, не повлёкшие вреда здоровью, но вызвавшие физическую боль», суд назначил педагогу наказание в виде 1 года 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10% из заработка в доход государства, лишил учителя на 2 года права заниматься педагогической деятельностью и обязал выплатить хулигану компенсацию морального вреда в размере 120 тысяч рублей. Понятно, почему выпускники педвузов не хотят идти работать в школу?
После буржуазной революции 1991 года на смену прежней системе социальных идеалов пришла незамысловатая идеология потребительского общества. Целью человеческого существования были объявлены потребление, комфорт и развлечение. Соответственно и наша школа вместо формирования «гармоничной личности строителя светлого будущего» принялась штамповать «цивилизованных потребителей».
На этом фоне авторитет учительской профессии из-за более чем скромного вознаграждения за труд стал катастрофически падать. Непомерно огромные суммы расходуются на содержание бесчисленной рати чиновников, всевозможных «центров развития образования», проведение масштабных показушных мероприятий и «аббревиатурных» экзаменов и т. д. Простым учителям, на которых, собственно, и держится школа, достаются лишь жалкие крохи.
Не хочу приводить «средние по больнице» статистические цифры. Сошлюсь на собственный пример. Моя нынешняя «чистая» зарплата – 40 тысяч рублей при учебной нагрузке 21 час. Столько же получает и моя жена, тоже преподаватель русского языка. Её педагогический стаж – 35 лет. Если учесть, что наша педагогическая нагрузка до последнего времени всегда была как минимум в полтора раза больше положенных 18 часов, то выходит, что вдвоём мы работали за троих. Экономический результат такой продолжительной и интенсивной деятельности, увы, совершенно неутешительный, даже плачевный. Нам удалось сделать, да и то не полностью, лишь ремонт в трёхкомнатной квартире, которая досталась мне от отца. Ни машины, ни дачи, ни денежных накоплений у нас нет.
Поскольку мерилом пресловутой «успешности» в обществе потребления служат материальные ценности, то нынешние учителя в глазах своих подопечных не могут служить образцами для подражания и зачастую становятся объектами для насмешек и прямых издевательств. Теперь даже случаи избиения педагогов агрессивными подростками, желающими самоутвердиться, перестали быть редкостью. Интернет полон видео, на которых ученики надевают на голову учителя мусорное ведро, нокаутируют ударом в голову, посылают его матом в известном направлении. Недавний случай, когда молодой учитель в ответ на хамское поведение ученика бросил в него ручку и получил за это «страшное» преступление реальное уголовное наказание, чрезвычайно характерен.
Это происшествие получило широкую огласку в наших СМИ, однако удивляет позиция учительской общественности, которая в очередной раз никак не отреагировала на форменное издевательство над своим коллегой, оказавшимся совершенно беззащитным перед судом. Впрочем, этой самой «учительской общественности» при апатии и недееспособности профсоюзной организации, кажется, давно уже и не существует. Честное слово, современные учителя мне порой напоминают стадо жертвенных коров или баранов, понукаемых и ведомых в неведомом направлении неизвестными поводырями. Они подвергаются жёсткому давлению со стороны администрации, родителей и учащихся, завалены зачастую совершенно абсурдной работой, начальство управляет ими по телефону круглые сутки в режиме онлайн. Например, моя супруга ежедневно получает из школы десятки разного рода сообщений и указаний, обязывающих её немедленно сдать очередной никому не нужный документ.
Вспоминая сельскую школу, в которой я после окончания университета трудился по распределению три года в начале 80-х годов прошлого века, я могу с печалью констатировать, что она по инфраструктуре ничуть не уступала (если не считать, разумеется, компьютерное оснащение) крупному городскому учебному заведению, в котором я сейчас преподаю. В классах моей первой школы было по 20–25 человек, работала она в одну смену. Теперь мне приходится «сеять разумное, доброе, вечное» в две смены в классах, в которых насчитывается по 40 учащихся.
С появлением ИИ в одночасье устарело большинство учебных методик. Теперь бессмысленно задавать письменные работы на дом: любое упражнение или сочинение за ученика прекрасно выполнит пресловутая Алиса. Прежде я любил читать сочинения учеников на темы «Моё самое яркое эстетическое впечатление», «Посещение литературного музея», «Любимое увлечение» и т. д. Однако несколько лет назад столкнулся с массовым списыванием из Интернета одних и тех же прилизанных текстов и был вынужден отменить подобную форму работы. Самое печальное, что многие ученики готовы ради хорошей оценки пойти на любой обман и подлог и без зазрения совести выдают тексты, созданные ИИ, за написанные самостоятельно! Ситуация иногда принимает анекдотический характер. Не так давно вместо текста из учебного пособия, который легко найти в Интернете, в качестве диктанта я использовал фрагмент из своей книги о Новороссийске «Город норд-остов». Каково же было моё удивление, когда, проверяя тетради, я обнаружил невероятно высокий уровень знаний своих подопечных, в том числе отпетых двоечников. Оказалось, что книга «Город норд-остов» имеется в Интернете, а списывать нынешние ученики научились виртуозно!
Разумеется, противиться техническому прогрессу и спорить с Алисой бессмысленно, надо искать совершенно новые формы преподавания, иначе ИИ сделает профессию учителя устаревшей и ненужной. Возможно, дальнейшее развитие цивилизации, как это предсказывают некоторые адепты либерализма, например, популярный израильский учёный Юваль Ной Харари, пойдёт таким путём, что у человека отпадёт необходимость напрягать физические, душевные и интеллектуальные силы. Поэтому мне трудно осуждать своих учеников, которые уже сейчас избегают каких-либо умственных и нравственных нагрузок, предпочитая едва ли не половину жизни проводить в виртуальной реальности.
В завершение хотелось бы вкратце затронуть одну весьма застарелую школьную проблему, а именно явную неадекватность системы оценивания знаний учащихся. Фактически она имеет трёхбалльную шкалу, от тройки до пятёрки. Двойки, мягко говоря, не приветствовались и в советской школе, поскольку считалось, что они свидетельствуют не о неудовлетворительных знаниях ученика, а о плохой работе учителя. Однако далеко не все учащиеся способны усваивать программу своего класса, и среди двоечников имеются ребята с явной задержкой психического развития. По моим наблюдениям, они составляют примерно четвёртую часть неуспевающих учеников. Остальные три четверти – это либо злостные прогульщики, либо закоренелые хулиганы, либо немотивированные лентяи. Практически в каждом классе имеются подобные «оригиналы». Но поскольку двойки ставить не рекомендуется (хотя формально это и не запрещено), то учителя, часто идя против совести, просто вынуждены «рисовать» им удовлетворительные оценки. Мне представляется, что необходимо «узаконить» не только двойку, но и единицу и ставить эти оценки без всяких ограничений, то есть по справедливости. В документах об окончании 9-го и 11-го классов могут стоять не только тройки, четвёрки и пятёрки, но и заслуженные единицы и двойки. Ничего страшного в этом нет.
Несколько лет назад я написал статью «Наш «Титаник» прёт на айсберг», посвящённую российскому школьному образованию и опубликованную в «Литературной газете». Если использовать эту метафору и сравнивать нынешнюю школу с кораблём, то можно отметить, что он отнюдь не обречён на крушение, поскольку сама жизнь заставляет рулевых маневрировать. Но только избрав правильный курс, мы минуем роковые препятствия и двинемся полным ходом в «прекрасное далёко», в котором восторжествуют идеи социальной справедливости и гуманизма.
«Литературная газета»
Всё очень верно, только вот всё равно…
Единицы и двойки нигде стоять не будут, ибо сначала ты получишь взыскание, потом тебе урежут зарплату, а на третий раз приедет комиссия из министерства и начнёт тебя увольнять с пристрастием). А вот если бы у ученика был далеко не призрачный шанс закончить школу просто со справкой об образовании, (с которой ты в ВУЗ не попадёшь, да и в СУЗ не каждый) а не полноценным документом, может быть это бы его и остановило.
Второе — это квалификация учителя: в учителя у нас сейчас идут те, кого больше никуда не взяли, и квалификация таких кадров оставляет желать лучшего: уверен, что где-то можно было сманеврировать и всего этого избежать, но учитель растерялся.
P.s. Если ученики живого человека не хотят слушать, как они будут подчиняться директивам ИИ, что их заставит?))) И как Завуч и Методист будут неформально уговаривать ИИ завышать оценки? ))) И как ИИ будет контактировать с родителями так, чтобы они в порыве справедливого, (как им порой кажется) негодования не обстреляли школу из станкового пулемёта или СПГ-9?))) Кто, наконец, будет нести ответственность за жизнь и здоровье учеников в стенах школы? Об этом пункте почему-то у нас никто вообще не помнит, всё принимается, как нечто должное)))) (За ИИ в этом вопросе не проследишь и никак его не накажешь и даже не поощришь)))
Нет так же у нас оценок за поведение — это даёт родителям очень большой манёвр, спокойно можно сказать: ребёнок всё знает, просто неусидчивый у него СДВГ «епрст» «иклмн», а вы Должны уметь давать материал ВСЕМ))))
«Двойки, мягко говоря, не приветствовались и в советской школе,»
Вынужден заметить, что в мою бытность учёбы в советской школе в период с 1958 по 1966 год. в дневниках учащихся можно было увидеть не только двойки, но и колы, и учитель за отрицательные оценки своим ученикам, не нёс никакой ответственности. За отрицательные оценки, в первую очередь, страдал сам ученик, который запросто мог остаться на второй год обучения в одном и том же классе. И самое страшное для двоечника был вызов на педсовет. И родители в те годы с пониманием относились к работе учителей и не на них они жаловались в РОНО, а брали ремень, и пороли своего чада.
Более того, в те времена, если совсем будешь дурить, в Специнтернат поедешь доучиваться))) С таким аттестатом потом намаешься, да и в самом интернате люди очень разные… А то может там зацепишься и в колонию попадёшь совсем…Так что стоило подумать, как минимум… Школьный аттестат всё-таки лучше намного.
В нашем пятом классе двух неуправляемых девочек — подружек исключили из пионеров, и на очередном совете пионерской дружины заставили их снять пионерские галстуки. А их родители чтобы не позориться за своих детей, перевели их учиться в разные школы, хотя, для них это было не совсем удобно, поскольку те школы располагались далеко от места проживания. Такие вот жесткие порядки были в те годы в школе. Меня самого едва не исключили из школы за драку с одноклассником о чем я писал в рассказе «Хайвай».
У нас учительница Географии всегда говорила — пользуйтесь любыми шпаргалками дома, главное, чтобы вы могли усвоить и пересказать материал. Вот с Сочинениями конечно сложно будет, особенно по литературе, но их частично можно заменить другими видами работ. Жаль, практику вернуть Изложение никто не одобрит, а это была бы очень хорошая прививка от использования ИИ…