Жил-был в одной деревне человек по имени Иван. Он не просто боялся змей — он их ненавидел. Всякий раз, завидев извивающуюся тень в траве, он хватал камень или палку и кидал в неё, шипя от ярости и злобы. «Змеи — зло, — говорил он. — Они ядовиты, коварны и очень опасны». Но не все змеи были ядовиты. И, точно, они не хотели причинить ему вред, ползая по земле со своими змеиными заботами. Однажды в жаркий полдень Иван сидел под старым дубом в своём саду. В тени раскидистых ветвей было прохладно, а рядом, на пеньке, в стакане искрился утоляющий жажду лимонад. Иван отхлебнул глоток, разморенный жарким и безветренным воздухом, откинулся на ствол дерева и начал дремать.

В этот самый миг к нему незаметно подползла змея — та самая, которую он когда‑то обидел. Она была не ядовитая, но волшебная. И решила змея наказать человека не смертью, а уроком: пусть познает он на себе всю жестокость и страх, которые испытывают змеи от рук злых и глупых людей.

Лёгкий укус Иван даже не почувствовал сквозь полудрёму. А вскоре и вовсе его одолел крепкий сон. Проснулся он не скоро. Но, открыв глаза, с ужасом осознал, что больше не сидит под дубом. Он лежал на земле, извивался и скользил по траве… Не говорил, а лишь шипел. Он стал змеёй. Как ни был он испуган и удивлён, но жажда мучила его сильно, и он пополз к поилке, куда хозяин — то есть он сам — наливал воду для своих питомцев: собаки и кошки. Но возле поилки плескались вороны. И, едва завидев змею, они с карканьем кинулись к ней — клевали в голову, таскали за хвост. С трудом Иван сумел ускользнуть от них и спрятаться в тени яблони, в густой траве под ней.
Не успел он перевести дух, как рядом в траве зашевелилось что‑то большое. Это была его рыжая собака. Завидев змею, она испугалась и залилась громким лаем. На лай прибежала кошка — и тут же бросилась на змею: кусала и царапала когтями.
Кое‑как Иван-змея уполз от своих бывших питомцев, а в голове у него билась мысль: «Вот стану вновь человеком — выгоню вас на улицу! Идите на все четыре стороны! Неблагодарные создания!»

Уползая, он случайно проскользнул сквозь щель в заборе и оказался на чужой территории. Там его заметили две соседки: старушка‑мать и её взрослая дочь.

— Змея! — завизжала младшая.

— Убей её! — закричала старшая.

Их вопли были такими громкими, что с дуба разлетелись во все стороны вороны, а в округе попряталось всё живое. И начали соседки кидать в змею камни, палки и прочие предметы.
— Сейчас принесу лопату! — крикнула младшая соседка и побежала в сарай.
Иван в ужасе не смог найти щель в заборе, через которую проник к ним, и тогда спрятался под рундук возле дома. Но соседки не унимались: стали тыкать в щели рундука ветками и грозиться убить змею. Но что мог он сделать? Сказать им, что он Иван, не мог. А потому лишь шипел от страха и злости. Но соседок только раззадорило, и стали они просовывать под рундук лопаты, стремясь его достать. И тогда Иван понял: надо молчать. И он забился в щель под их дом и замер, стараясь не издавать ни звука.

Соседки решили, что змея мертва, и успокоились. Ещё немного поворчав, они пошли по своим делам. А Иван, спрятавшийся в тёмной щели под домом, вдруг ясно осознал, каково это — быть змеёй. Беззащитной, ненавидимой, всеми гонимой, пугающей людей лишь тем, что она есть, такая вот ползучая. Он вспомнил, как сам когда‑то кидался камнями, не задумываясь, опасна ли змея или просто ползёт по своим нуждам. И ему стало стыдно. И ему стало горестно. И покатились по его змеиным щекам слёзы. И взмолился он, и поклялся, что никогда больше не обидит ни одной змеи.

И в тот же миг он оказался снова под дубом в своём саду.
Радостно Иван разглядывал свои руки и ноги — он снова стал человеком! Рядом на траве лежала змея — та самая, что укусила его задремавшего. Волшебная змея. Она смотрела на него не со злобой, а с пониманием.
Иван улыбнулся ей и тихо сказал:

— Ползи, ползи по своим делам. Мы с тобой одной крови — дети одной земли.

С тех пор он больше никогда не бросал камней в змей. А если видел их — осторожно обходил стороной. И люди в деревне удивлялись: «Что случилось с Иваном? Он стал вдруг добрее».

А Иван знал ответ на их вопрос. Ибо тот, кто познал страх и боль другого, уже не сможет причинять боль бездумно.

Поделиться: