ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ОЛИГАРХИ, КАКИЕ ОНИ?

Любая работа предполагает строгую отчётность, и контроль. А когда ничего этого нет, возможны не только халатность, но даже злоупотребления со стороны непосредственных исполнителей любого порученного им дела. Эту прописную истину Николай усвоил, работая в милиции, и поэтому с первого дня работы в банке завёл толстую общую тетрадь – «гросбух», куда тезисно записывал всё то, что делал сам или поручал выполнять Михаилу. Но одно дело зафиксировать факт порученной или проделанной работы, и совсем иное — её результативность.

Незадолго до нового 1998 года из Москвы Николаю поступило указание прибыть на совещание, которое будет проводится в рамках подведения итогов работы службы безопасности банка МЕНАТЕП. В заключительных строках «указивки» было сказано: «Быть готовым отчитаться о результатах проделанной работы в текущем году или за период нахождения в занимаемой должности». Для Николая это означало, что общими фразами ему вряд ли удастся отделаться и, несмотря на то, что в банке он работает чуть больше месяца, от него могут потребовать «конкретику».

Полистав исписанные листы «гросбуха», ничего особенного там не нашёл, а, стало быть, и докладывать фактически нечего. Не будет же он рассказывать о том, как с первых дней работы на банковском поприще занялся изучением особенностей характера персонала филиала.

Ещё в бытность работы в уголовном розыске, ему в руки попала книга под названием «Знаки Зодиака», автором которой была американская писательница, чьё имя Николай запамятовал, но всё то, о чём в ней говорилось, взял за основу в своей практической работе в милиции. Достаточно было знать точную дату рождения сослуживца, с которым доводилось бок о бок трудиться в милиции, или даже разыскиваемого преступника, чтобы в какой-то мере знать, на что человек способен в силу прирождённого характера.

Дабы не быть не понятым, а то и осмеянным коллегами по УГРО, он ни с кем не делился своими экспериментами в области астрологии, но, когда благодаря ей, довольно быстро вычислял преступника и «раскалывал» его на «признанку», все считали это обычным везением.

В потрёпанной записной книжке, хранящейся у него с незапамятных времен, на самой первой странице была изображена геометрическая фигура состоящая из четырёх равносторонних треугольников, каждый из которых соответствовал стихиям «Огонь», «Земля», «Воздух» и «Вода».

Если внимательно приглядеться, то восьмиугольная фигура состояла из двух графических символов в виде шестиконечной звезды, образованной двумя наложенными друг на друга равносторонними треугольниками, обращенными своими вершинами в разные стороны. Треугольник, чья вершина указывала на цифру «двенадцать» циферблата любых часов, соответствовал стихии огня, а противоположный треугольник, чья вершина указывала на цифру шесть, соответствовал стихии воды.

То были треугольники антагонисты, оно и понятно, поскольку огонь тушился водой, а вода, от воздействия на неё огня, превращалась в пар. Именно по этой причине, люди рождённые под знаками огня и воды, по складу своего характера зачастую были несовместимы друг с другом. А коли так, то данное обстоятельство следовало иметь в виду влюблённым в выборе супругов, а руководителю фирмы или предприятия учитывать при подборе и расстановке кадров в коллективе.

Но во всей этой «заморочке» со знаками Зодиака был ещё один существенный момент, который связан с взаимодействием друг с другом остальных стихий. Так же, как и в первом случае, стихии земли и воздуха, входящие в два других треугольника, между собой были точно такими же антагонистами, поскольку воздух не мог находиться в земле, который ей вовсе не нужен.

А вот со знаками стихий из предыдущего шестиугольника, они находятся если не в дружеских, то хотя бы в нейтральных взаимоотношениях. Оно и понятно — вулканы, наводнения, пожары, ураганы и прочие стихийные бедствия, случаются как раз там, где эти стихии находят точки соприкосновения.

И вот с этим «научным багажом» Николай приступил к психологическим экспериментам в банке. Началось всё с того, что, узнав даты рождения управляющей и главбуха, он пришёл к выводу, что по складу характера они не совместимы друг с другом, поскольку Елена Викторовна родилась под знаком земли, а главбух под знаком воздуха.

Для подтверждения этой версии решил сделать «контрольный выстрел», включив в расчёты собственную персону. Сам-то он родился под знаком огня, и с управляющей у него не должно было возникнуть конфликта или каких-то иных «непоняток». А вот с главбухом ситуация складывалась далеко не однозначная, поскольку воздух для огня был крайне необходим при горении, и стало быть, он должен был радоваться тому, что имеет дело с человеком, который против него не имеет ничего плохого, а даже наоборот

Что-то не вязалось во всей этой астрологии. Тем не менее, из двух стихий приходилось выбирать лишь только ту, которую можно было использовать в свою пользу. И он выбрал землю, поскольку именно ей были свойственны стабильность и некая предсказуемость, не то что воздух, который при определённых обстоятельствах может так «раздухариться», что напрочь задует горящую свечу или разметает по земле угли из горящего костра…

В отличие от предыдущего визита Николая в столицу, прибывающих на совещание сотрудников службы безопасности банка МЕНАТЕП разместили в высотной гостинице «Спорт», располагавшейся практически в конце Ленинского проспекта. Самыми первыми постояльцами гостиницы были спортсмены, участвовашие в Олимпийских Играх 1980 года, и внутреннее убранство гостиничных номеров вполне соответствовало европейским стандартам. Вот только спортсменов в холле гостиницы Николай не обнаружил. Вместо них возле стойки администратора выстроилась небольшая очередь из лиц мужского пола в возрасте от сорока пяти лет и старше, далеко не спортивного телосложения.

Когда у Николая подошла очередь предъявлять паспорт, девушка — администратор сверила его фамилию со списком участников предстоящего совещания. Сделав в нём отметку, она выдала бланк постояльца гостиницы, и после того, как он его заполнил и оплатил проживание в гостинице за двое суток, дала ключ с массивным деревянным брелком от одноместного гостиничного номера.

Позже он узнает, что остальные участники совещания также были заселены в одноместные номера, причём таким образом, что на каждом этаже заселялось не более трёх человек, и они расселились практически по всем этажам двадцатидвухэтажной гостиницы. Для чего именно так было сделано, можно было лишь догадываться, но Николай предположил, что таким образом устроители совещания пытались исключить любое неформальное общение участников совещания.

Наивные люди! Они забыли, с кем имеют дело. После ужина в гостиничном ресторане, где выяснилось, что многие из них в банке далеко не новички и хорошо знают друг друга, общение продолжилось в гостиничных номерах и многочисленных кафе и буфетах, имевшихся практически на каждом этаже. К «старичкам» присоединились и «салаги», к коим относился Николай. «Общались» долго, пока не устали от возлияний, о чём утром следующего дня красноречиво свидетельствовали опухшие физиономии и стойкий перегар спиртного, исходящий от большинства постояльцев.

В конференц-зале, рассчитанном примерно на сто человек, Николаю досталось место в первом ряду, аккурат напротив стола-подиума, за которым должны были восседать руководящие лица банка.

Первым в помещении появился Шестопалов. Поздоровавшись с присутствующими, которые, не сговариваясь, повскакивали с насиженных мест, он повелительным жестом руки усадил всех на место. Окинув присутствующих пристальным взглядом, словно высматривая среди них киллера, произнёс:

— Сейчас перед вами выступит Михаил Борисович Ходорковский, который расскажет, что из себя представляет современный бизнес, и как он отображается на деятельности банка, в котором вы все работаете. Сразу оговорюсь, что всё то, о чём он будет говорить, не каждому из вас будет понятно, но предупреждаю, никаких глупых вопросов задавать не стоит. Это не какая-то журналистская пресс-конференция, а обычная встреча руководителя с людьми, которым повезло работать под его началом. У Михаила Борисовича и без вас дел невпроворот, тем не менее, он нашёл время на эту встречу с вами, и вы должны это ценить.

Он не успел договорить, как из бокового входа в помещение появилась группа людей. Первым шёл мужчина лет тридцати пяти, спортивного телосложения, с мобильным телефоном в левой руке. Проходить дальше внутрь помещения не стал, а, отступив в сторону, истуканом встал по одну сторону от двери.

«Телохранитель», — сообразил Николай.

Вслед за «хранителем тела», гуськом проследовали ещё два человека. В отличие от охранника, облачённого в строгий костюм чёрного цвета, белую рубашку и галстук темно-синего цвета, оба были одеты по простому. На одном из них была обычная водолазка чёрного цвета, а второй облачён в джинсовый костюм. Завершал процессию «клон» первого охранника. Войдя в помещение, он таким же истуканом встал по другую сторону двери, предварительно её закрыв.

Того, кто был в водолазке, Николай признал сразу, поскольку его лицо он видел в рекламных буклетах банка. Это был Ходорковский. А вот идентифицировать второго человека, он так и не смог, поскольку ни в рекламных буклетах, ни где-либо в иных печатных изданиях его «фейс» ранее не мелькал.

Пока Ходорковский и шедший за ним человек в «джинсе» продвигались по помещению, Шестопалов по стойке «смирно» стоял возле стола. Глядя на него, присутствующие тоже повскакивали с насиженных мест и стояли до тех пор, пока Ходорковский, усевшись за стол, не кивнул головой в сторону главного «безопасника», после чего Шестопалов рукой продублировал команду «вольно», и присутствующие уселись на свои места.

Ходорковский говорил очень тихо, не спасал даже включённый микрофон, и, чтобы расслышать, о чём он говорил, в помещении воцарилась мёртвая тишина. Складывалось такое впечатление, что каждый из сидящих в конференц-зале перестал даже дышать. Несмотря на то, что на столе перед докладчиком лежала раскрытая папка с какими-то документами, он ни разу даже не взглянул на неё, и доклад делал, сконцентрировав взгляд в одной точке, располагавшейся на крае стола. А ещё Николай обратил внимание, что голова Ходорковского мелко подрагивала, и оставалось лишь догадываться, что именно было причиной подобного тремора.

«Нелёгкая эта работа — быть олигархом. Сплошные нервы», — первое, что пришло в голову Николаю.

А с другой стороны, любой олигарх может позволить себе такие заоблачные блага, о которых Николай даже мечтать не смеет. Например, поздней осенью или зимой отдохнуть в таком месте земного шара, где ярко светит солнце, а оголённое тело греет горячий песок заморского пляжа. На такую мысль его натолкнул цвет лица Ходорковского со следами свежего «морского» загара, который в обычном солярии получить вряд ли удастся.

Закончив своё выступление, Ходорковский повернул голову влево и, сделав жест рукой, произнёс:

— А сейчас перед вами выступит председатель Совета директоров международной финансовой группы «МЕНАТЕП» Платон Леонидович Лебедев.

После этих слов Николай решил более тщательно рассмотреть человека, который до этого сидел, молча скрестив руки на груди, и, откинувшись на спинку удобного кресла, исподлобья смотрел на сидящих перед ним «безопасников».

На вид ему было чуть более сорока лет, с лицом волевого человека и седеющими волосами короткой стрижки на голове.

В отличие от предыдущего выступающего, Лебедев говорил довольно громко, сопровождая свою речь жестикуляцией обеими руками, и со стороны это выглядело как некая «распальцовка» уличного хулигана, пришедшего на «стрелку» с себе подобными «блатными». Николай пытался разобраться, о чём он говорит, но в потоке сыпавшихся специфических терминов и выражений экономического характера, которыми оперировал докладчик, так ничего и не понял. Он всё ожидал, когда из уст Лебедева прозвучит фраза, соответствующая его внешнему облику и манере поведения. Был бы он действительно «блатным», в его лексиконе наверняка нашлась бы расхожая фраза — «в натуре», которую подобная публика употребляет в разговорной речи при общении друг с другом.

Он вдруг отчётливо вспомнил одну историю, свидетелем которой был более трёх десятков лет тому назад, когда после успешной сдачи вступительных экзаменов в строительном техникуме, всех вчерашних абитуриентов отправили в колхоз на уборку урожая помидоров. И вот там, оказавшись предоставленными самим себе, молодые люди «оторвались» по полной программе. Девки почти поголовно начали курить, а парни умудрялись где-то добывать дешёвый портвейн и по вечерам устраивали посиделки с возлиянием.

Среди этой пёстрой компании с первых дней общения практически сразу определились «авторитеты», задававшие тон в ещё не сложившемся студенческом коллективе. Именно они были главными «добытчиками» спиртных напитков, они же «тёрли травку», которую курили сами и угощали ею всех желающих.

Когда «вольница» завершилась, первокурсников собрали в актовом зале техникума и перед ними выступил довольно молодой завуч. Он коротко рассказал о строгих порядках соблюдения дисциплины во вверенном ему учебном заведении, обратив особое внимание на то, что при появлении студента на занятиях в нетрезвом виде, или курящим на территории техникума, к нему будут приняты самые строгие меры, вплоть до отчисления из техникума. Свою речь он закончил контрольным вопросом:

— Всем всё ясно?

На что один из «авторитетов» решил бахвальнуться, и не вставая со стула, во весь голос произнёс:

— В натуре!

Лицо у завуча побагровело от негодования, после чего он заставил наглеца подняться и назвать свою фамилию.

В тот же день непризнанный им «авторитет» был отчислен из техникума, что стало действенным назиданием для остальных студентов, понявших, кто в техникуме является реальным, а не самозванным авторитетом. Чуть позже выяснилось, что завучем он стал совсем недавно, а до этого служил в армии и с военной службы уволился в запас в звании старшего лейтенанта.

И вот сейчас, глядя на «жестикулирующего» олигарха, мысленно поставив его на место отчисленного студента, Николай подумал: «Повезло же тебе, дружище, что не повстречался на твоём жизненном пути подобный «страшный» лейтенант, иначе где бы ты сейчас был».

Уже после того, как Николай возвратился домой, первым делом он решил применить свои посильные знании в астрологии, чтобы выяснить совместимость двух олигархов, сидящих под одной банковской крышей. Порывшись в имевшихся в филиале документах на руководителей и акционеров банка МЕНАТЕП, в итоге докопался до нужной информации.

Лебедев оказался «Стрельцом», что соответствовало стихии огня, а Ходорковский родился под знаком Рака, и его стихией была вода. Оставалось лишь догадываться о том, как смогли ужиться два человека, по законам астрологии являвшиеся прямой противоположностью друг другу.

Ответ на свой вопрос Николай получит в 2003 году, когда Ходорковский не примет никаких действенных мер, чтобы заступиться за партнёра по бизнесу, арестованного по подозрению в совершении преступлений экономического характера.

А зря!

Астрологический «антагонист» Платон Лебедев отплатит ему той же «монетой», и, пойдя на сотрудничество со следствием, даст показания против «подельника», после чего тот составит ему компанию на нарах.

Вот и не верь после этого в астрологию.