Когда закончились телевизионные трансляции с чемпионата мира по футболу, Гамакин с интересом взглянул на жену.
– Мария! – прорезался голос, отрихтованный воплями по поводу офсайдов, пенальти и прочих судейских решений, с которыми Гамакин был не согласен ещё до их оглашения. – Что с губами?!
– Подкорректировала немножко… – отразила атаку через центр супруга.
– Немножко?! – взревел за армию фанатов муж. – Когда ты говоришь, по квартире гуляет сквозняк!
– Я шёпотом! – перешла в глухую оборону жена.
– И не шепчи! – бушевал, словно на домашнем стадионе, Гамакин. – При твоём шёпоте возникает ощущение, будто шастает привидение!
Мария попыталась скомпоновать бантиком объект супружеского интереса, помогая себе пальцем.
– Да, ногти нарастила! – отбила она молчаливый вопрос.
– Если таким ногтем в носу ковырять, можно остаться без глаза… – прикинул супруг, продолжая сканирование:
– С бровями что?!
– Выбелила… – замерла в стенке Гамакина. – Хочу модные нарисовать…
Гамакин вышел из положения «вне игры»:
– У Серёги жена нарисовала на лбу двух червяков. Теперь Серёга её на рыбалку берёт.
– Может, и ты меня возьмёшь? – закинула удочку Мария.
– Он берёт жену в качестве наживки! И представь: клюёт!.. Правда, в основном мужики.
– Я, между прочим, к лету морщины убрала… – выполнила феромонное вбрасывание Гамакина.
– Наждачной бумагой? – обработал передачу Гамакин.
– Не на лице – подмышками, – приоткрыла расстановку Мария.
– Смысл? – напряг мозговые морщины Гамакин, постигая тактический ход супруги.
– На пробу, а то от пластических хирургов можно всякое ожидать, – ушла от столкновения Гамакина.
– Проба положительная? – оценил практичность подхода Гамакин.
– Настолько положительная, – нырнула в эмоциональный подкат Мария, – что я грудь увеличила…
– В каком месте? – Гамакин непроизвольно размял органы, слабо связанные с мозговыми морщинами.
– Я к тебе не той стороной сижу… – сменила позу Мария. – Пока только на одну денег хватило…
– То есть в зависимости от того, каким боком ты выйдешь, мне будет светить или Джомолунгма, или Марианская впадина? Вместо горного восхождения – глубоководное погружение?! – пошуршал красной карточкой Гамакин.
– Привыкнешь! – сделала ставку супруга. – Главное, что я тебя люблю! Вот татуировка…
– I love Vasya, – прочитал по слогам Гамакин. – Какой ещё Васуа? Грузин?
– Это ты, Вася! – убедительнее спортивного комментатора выдала Мария.
– Почему по-английски? – попытался нащупать подвох Василий.
– Так интимнее! – совершила резкий проход по краю жена.
– Могла бы фамилию указать… – ушёл на питьевой перерыв Гамакин.
– Фамилия не поместилась – локация тесновата… – призналась супруга.
– Я бы вместительнее нашёл! – загорелся Гамакин.
– Поищи, Васенька! – оживилась Мария.
– Кстати, откуда на всё взялись деньги? – выполз из романтического круга на бытовое пространство Гамакин.
– Ты спонсировал: под футбол пиво пил, а я посуду сдавала. Соседи думали, что у нас завод по производству тары, – провела открытую бизнес-тренировку Гамакина.
– Через два года чемпионат Европы по футболу, – беспроигрышно ванганул Гамакин. – Глядишь, и на вторую Джомолунгму деньжат наберётся… Ради такого дела я готов даже женский футбол смотреть!
– Женский?! – подпрыгнула Гамакина, всем организмом ощущая нарушение правил.
– А что делать, если у нас мужчины так играют? – зевнул Гамакин и потянулся за телевизионным пультом…