Начну с позиции яростных противников ЕГЭ, точнее, с истерических воплей, «как можно сдавать ЕГЭ по такому предмету, как литература, ведь литература – это искусство?!» Кто бы спорил! Я сама каждый первый урок в новом классе начинаю с вопроса: чем литература отличается от других школьных предметов? И помогаю детям найти правильный ответ: все предметы, даже русский язык, являются науками, и только литература – искусством. Для меня важно построить систему координат, в которой будет рассматриваться текст, чтобы школьники помнили: изучаемое ими произведение именно произведение искусства. И потом: сдают же экзамен по музыке, танцу, рисованию, а ведь и то, и другое, и третье – виды искусства. Экзамены сдают даже по писательскому мастерству (например, в Литинституте) – так почему же нельзя сдавать по мастерству читательскому?..

ЕГЭ по литературе для меня очень личный: его сдавали мой сын, мои ученики и я сама, причём сама я сдавала его трижды (дело в том, что с 2015 года учителя тоже пишут ЕГЭ по своему предмету – и не единожды, а каждые три года).

За время существования этот формат проверки знаний очень изменился и, по моему глубокому убеждению (а ведь я, что называется, прочувствовала это на собственной шкуре), изменился к лучшему – стал тоньше, глубже, адекватнее сдаваемому предмету. Чтобы не быть голословной, совершу экскурс в историю ЕГЭ: только факты – ничего личного.

Пилотный вариант ЕГЭ запустили в 2001‑м, но статус общероссийского он приобрёл в 2009‑м, а в 2014‑м его сдавал мой сын: именно тогда я изучила ЕГЭ «с погружением».

Что представлял собой ЕГЭ на начальном этапе? В нём было много заданий с выбором ответа, а также анализ фрагмента прозаического произведения и стихотворения (на выбор). Конечно, задание с выбором ответа – не лучшая форма проверки знаний по литературе, поэтому-то от них вскоре отказались. Но следует заметить, что и на раннем этапе в ЕГЭ не было тех, извините, идиотских вопросов, которые приписывала ему молва: какой породы собака Герасима или сколько пуговиц мечтал иметь на шинели Акакий Акакиевич? Задание с выбором могло быть, например, таким: к какому роду литературы относится пьеса Островского «Гроза»? Варианты ответа: лирика, эпос, драма, лиро-эпос. Согласитесь, что даже это – простенькое – задание требует некоторых знаний. Но, повторяю, от таких заданий вскоре отказались совершенно.

Взамен стала складываться структура экзамена: часть А – тестовая (базовый уровень), часть В – развёрнутый ответ (повышенный уровень), часть С – сочинение (высокий уровень), которая – с некоторыми поправками – сохранилась по сей день.

Почему утвердилась именно эта – трёхчастная – структура? Да потому, что нужны именно три уровня. Первый, базовый, проверяет знание теории литературы (к примеру, таких понятий, как сюжет, композиция, метафора и т.п.) И это обязательно, потому что любое произведение любого искусства имеет свою «технологию изготовления»: об этом в статье «Как делать стихи» писал Маяковский, на этом настаивали члены гумилёвского «Цеха поэтов».

Уровень В (повышенный) проверяет, с одной стороны, умение проанализировать конкретный эпизод как часть целого, а с другой – конкретное произведение в контексте литературы (не только русской, но и зарубежной).

Что касается высокого уровня – написания сочинения, то, наверное, никто не будет спорить с этой – традиционной и в дореволюционной, и в советской, и в российской школе – формой проверки знаний (и много чего ещё) по литературе. Со временем выработалась увязанность трёх разных сочинений: ОГЭшного, итогового и ЕГЭшного.

В 2022 году в ЕГЭ появилась – вдобавок к четырём существовавшим – пятая тема – специально для поступающих в театральные вузы, на журфак или дизайн. Темы звучат примерно так: «Какие советы Вы бы дали художнику-иллюстратору, работающему над портретами героев романа «Тихий Дон»?» Или: «Какие режиссёрские решения можно предложить при постановке одной из ключевых сцен пьесы «Вишнёвый сад»?» Или: «Какие рекомендации Вы могли бы дать актёру, играющему роль Пугачёва в экранизации «Капитанской дочки»?» Причём есть уточнение: с опорой на текст.

Четыре же первые темы сформулированы более традиционно и охватывают русскую литературу от «Слова о полку Игореве» до, скажем так, Пелевина и Прилепина: кого хочешь – выбирай!

А если говорить об оценивании, то за тестовую (А) часть можно получить всего 6 баллов, а за задания, требующие развёрнутого ответа, то есть, по сути, пять (!) сочинений: четыре маленьких (5–10 предложений) и одно большое (200 слов), – 44 балла! Приоритеты очевидны.

Очень важной частью деятельности разработчиков ЕГЭ, как рассказал мне С.А. Зинин, профессор МГПУ, посвятивший этому экзамену 20 лет жизни, было формирование критериев оценивания ответов частей В и С (то есть мини и полноценного сочинений). Это и понятно: именно в них раскрывается личность абитуриента: его знания, нравственные ориентиры, человеческая и гражданская зрелость, наконец, речь и элементарная грамотность.

На мой взгляд, очень важна цель, которую ставят перед собой проверяющие (а это высококвалифицированные эксперты) – увидеть работу учащегося как индивидуально значимое высказывание. И письменная часть ЕГЭ оценивается именно с этой точки зрения.

Десять лет назад, идя на свой первый ЕГЭ, я задалась вопросом: прикинуться ли мне обычной училкой и писать «как надо» или быть собой и писать, как считаю нужным? Я выбрала второе. Тогда в сочинениях я выдвигала собственные интерпретации, каламбурила, приводила в пример малоизвестных прозаиков и поэтов – и в итоге получила… 100 баллов! Значит, проверяющие действительно отнеслись к моей работе как к индивидуально значимой!

Об экспертах ЕГЭ хочу сказать особо: некоторых из них знаю лично и уверяю – это цвет педагогического сообщества, интеллектуалы, влюблённые в русскую литературу. Жаль, что многие уходят из комиссий по проверке ЕГЭ. На вопрос – почему – они хором отвечают: замучили родители школьников своими апелляциями, кляузами, ором в соцсетях.

Родителям всегда кажется, что их ребёнка обидели, недооценили. Хотя, по правде сказать, родители нынешних выпускников (примерно сорокалетние) зачастую дико невежественны. Их взросление пришлось на девяностые и нулевые, когда одно рухнуло, а другое не установилось. Они сами ничего толком не читали. Отец одной из учениц пришёл ко мне с требованием поставить дочери «5» по литературе: она ведь из культурной семьи, я сам прочёл «Онегина» в кратком изложении…

В продолжение темы скажу, что ЕГЭ по литературе – экзамен живой, развивающийся. Поняла это на собственном опыте: за первый сданный ЕГЭ я получила 100 баллов (сначала оценивали в цифрах), за второй – «Высокий уровень» (потом стали оценивать «в словах»: высокий, средний и низкий уровни). Третий вообще отличался: мне нужно было в качестве эксперта оценить ещё и работу школьника. И это правильно: учитель должен как знать свой предмет сам, так и уметь оценить знания ученика.

Но вот чего бы ещё хотелось лично мне как поборнице этого формата? Чтобы ЕГЭ по литературе стал обязательным, пусть и двухуровневым – «базовым» (для всех) и «профильным» (для гуманитариев). Потому что, как сказал наш президент, русский язык и литература – «государствообразующие предметы». И это истинно так. Ведь наша литература – это, по сути, наша национальная идея. В ней есть всё, на чём стоит Российское государство: «Отчизне посвятим души прекрасные порывы», «нет уз святее товарищества», «служить бы делу, а не лицам», «всемирная отзывчивость» и «слезинка ребёнка».

Ни убавить, ни прибавить.

СТАТИСТИКА

В 2026 году экзамен по литературе сдавало более 36 тысяч человек. Средний балл – 63,49 (в 2025 году – 61,87). Около 18 тысяч выпускников получило результат в диапазоне 61–100 баллов (61 балл считается достаточным, чтобы рассчитывать на поступление в вуз). По этому показателю в сравнении с прошлым годом статистика улучшилась почти на 1400 экзаменуемых. 1713 человек получили 100 баллов (в 2025‑м – 1418). Не справилось с экзаменом чуть более 5 процентов выпускников.

«Литературная газета»