До недавнего времени на нашу городскую окраину ходил маленький автобус «пазик». Когда в городе появились большие синие автобусы, его заменили на маршрутку. Хоть и современную, но по вместимости ещё меньшую. Часто на конечной остановке «пазик» подолгу стоял — график выдерживал. Или у водителя в это время был обед, перекур. Часто в «пазике» ездили одни и те же люди, в одно и то же время — на работу, на учёбу. Невольно можно было стать свидетелем чьих-то разговоров, обсуждений. Иногда женщинам и посплетничать нужно было, — как без этого? Вроде бы обычные житейские разговоры, а если вдуматься, за каждым — чья-то история, чья-то боль, обида, а иногда и чья-то хитрость, лукавство. Так и остались в памяти эти житейские истории — для кого-то смешные, для кого-то грустные… 

ЦВЕТЫ БАБУШКИ НАТАШИ

«Пазик», как всегда, долго стоял на конечной. Кто-то сказал: 

— Опять набивает под завязку!

Был июль, жара и духота. Впереди меня, обмахиваясь платками, сели две пожилые женщины. Я поневоле стала свидетельницей их разговора.

— Ты знаешь, Наталья Петровна-то умерла…

— Что ты? Не знала. Как жалко! Такая хорошая женщина была! Да и не старая ещё!

— Да, недавно похоронили…

— Ты помнишь, как у неё в доме уютно было? Хоть и старенькое всё, но уютно. Занавески, салфетки вышитые, коврики вязаные, — она ведь рукодельница была. А сколько цветов у неё было! Весь дом в цветах! Да цвели как!

— Конечно! Любила она цветы. Всё, бывало, поливает, пересаживает. Она даже разговаривала с ними. Цветы заботу чувствуют… 

— Кто же теперь о них заботится?

— Я два декабриста взяла. Соседка пару горшков с бегониями забрала, но ещё много осталось! После похорон, как наследники дом заперли, так они все и пропали! Недавно проходила мимо. Калитка открыта, — от ветра, наверное, открылась. Собака чужая во дворе бегает. Я бы не стала заходить, но увидела, как калитку ветром мотает, решила зайти, предупредить, — вдруг кто чужой заберётся! Стучала, кричала, — нет никого. Смотрю, а цветы Наташины на самом солнцепёке стоят, все посохшие! Некоторые горшки вообще валяются, разбились. Вся её любовь и забота пропала! Помнишь, какая у неё китайская роза была, как цвела? Ни у кого так не цвела, а у неё цвела! Стоит, бедная, засохшая…

— Ой, ну ты бы взяла её, отпоила. Может, отошла бы?

— Нет! Видно давно стоят. Погибли цветы. Их просто выбросили из дома. За ненадобностью…

— А кто же выбросил-то?

— Да наследники! Внучка её, Ленка с хахалем своим.

— Она замуж, что ли, вышла?

— Да нет, какое там! Так живут. Очередной…

— Вот что за люди! Ну не нужны вам цветы, отдайте соседям, кто любит. Или отнесите куда-нибудь — в аптеку, в поликлинику, — они там хорошо растут! Они же живые! К тому же это память о бабушке!

— Да сейчас детям и внукам ничего не дорого! Хату продадут, деньги возьмут. Я недавно с мусорки две сумки книг принесла. Всё классика. Мы когда-то по очереди, по записи такие книги доставали. Я догадываюсь, кто выкинул, — есть у нас соседка молодая. Мать у неё такая культурная женщина была, а она пустая выросла! 

— Неужели книги много места занимали? Не читаешь — отнеси в библиотеку, или людям отдай, зачем же на мусорку-то?

Я слушала их диалог и вспомнила рассказ своего знакомого. Он в центре города, около мусорного ящика нашёл сваленные в кучу книги известного астраханского писателя. Наследники выбросили — квартиру освобождали. Он этого писателя знал. Не поленился, книги собрал, отнёс в библиотеку.

— Да, жалко, жалко Наташу. И цветы её жалко. Получается, что внуки не просто цветы выбросили, но и память о бабушке — на помойку…

Грустная история. А сколько в жизни таких историй! К сожалению…

ХИТРОВАНИХА

— А как внучка твоя живёт? Замуж не вышла?

— Нет пока.

— Жених есть?

— Не знаю. Мне не докладывают. Она говорит: «Бабушка, замуж-то выходить не за кого!» Познакомилась недавно с одним. Вроде бы неплохой парень. Видный из себя. Простоватый, правда. Но это ладно. Не интересный он какой-то! Она и работает, и учится в институте — заочно. 

— На коммерческом, наверное?

— Конечно. Образование платное, не то что у нас было! Родители все в долгах да в кредитах, но дочку учат. Образование надо, обязательно! А он работает водителем на легковушке, предпринимателя какого-то возит. Разве же это профессия? Она ему говорит: «Поступай в институт, учись, расти». А он: «Не-не, мне это не надо». С работы пришёл, поел, телевизор посмотрел, спать лёг. Как дед старый! 

Несколько раз повстречались, погуляли, он ей говорит: «В выходной пойдём к нам, с мамой тебя познакомлю». Она: «Не рановато ли с родителями знакомиться?» Он: «Не-не, не рановато! Мама на тебя посмотреть хочет. Скоро пасха, мама генеральную уборку будет делать. Окна помыть надо. Она говорит: «Приводи свою девушку, пусть помогает».

— Вот это да! Ещё даже не познакомились, а  девку уже в бесплатную  уборщицу определили? Этот, как его сейчас называют?

— Клининг!

— Да-да, клининг, точно! Они может каждую девчонку так экзаменуют? 

— Всё может быть!

— Так она что, пошла окна мыть? В чужой-то дом?

— Нет, конечно. Так и разбежались.

— Да, вот это свекровь у кого-то будет! Хитрованиха! Да и он — простой-то простой, а себе на уме оказался!

БЕЛЫЕ ПРОСТЫНИ.

— Ты Валентину помнишь? Работали вместе.

— Помню, как же! Боевая такая, шумная!

— Недавно встретила её. Похвалилась: она интернет освоила, на сайте знакомств зарегистрировалась!

— Ух ты, шустрая какая! На старости лет!

— Да это ладно, — её право. Она женщина свободная — разведённая. Молодится ещё. Рассказала, что познакомилась с мужчиной. То ли на сайте этом, то ли так кто-то свёл, я не поняла, — она же не говорит, а тараторит и смеётся всё время. Мужчина вроде бы положительный, не старый, не пьющий, не бедный. Пенсионер, но работает ещё. Живёт один, квартира у него. Жена умерла, дочь живёт отдельно, со своей семьёй, внуки есть. Похвалилась, как она его обиходила. Что ты, говорит, в какой-то старой куртке ходишь, вида у тебя нет. Пойдём купим тебе новую одежду! Пошли в выходной на Кировский рынок. Я, говорит, ему купила новую куртку, брючки, рубашку. Приодела, в общем. Совсем другой мужичок стал!

— В смысле, она ему купила? За свои деньги?

— Нет, что ты! За его. Она просто помогла выбрать. 

— А, ну так-то что не покупать!

— Потом поехали к нему домой. Он в магазин пошёл, купить чего-нибудь — выпить, закусить. Я, говорит, тем временем шкафы открыла, посмотрела, что там…

— По шкафам пошарила в чужом доме? Проверить, наверное, хотела, что у него есть?

— Не знаю, с какой целью. Говорит, нашла комплект постельного белья — новый, с ценником. Белый. Постелила. Он пришёл, увидел, так обрадовался! Говорит: «Ой, Валя, как хорошо! Это ты принесла? А я-то, признаюсь тебе, ни разу в жизни на белых простынях не спал!»

— Это как же? Прямо так ни разу в жизни он на белых простынях не спал? Рогожу, что ли, ему стелили? Просто жены не стало, он и разленился! Ну, может духом пал. 

— Я, конечно, этих людей не знаю, но мне  как-то обидно стало за его жену. Так её память предавать! В угоду чужой женщине! 

А потом пришла его дочь. Валентина решила и тут себя утвердить. Я, говорит, её как отчитала! Ты почему за отцом не ухаживаешь? Не заботишься о нём совсем? И ходит он в старом, и в квартире порядка нет. А дочь на неё в ответ напустилась! Ты, говорит, кто такая, чтобы мне указывать? Как могу, так и забочусь! Он не лежачий больной, здоровый, в силе. Мужчина и должен сам за собой ухаживать! У меня работа, семья, дети маленькие. Я в свой единственный выходной к отцу пришла, а ты мне выговариваешь! В общем, слово за слово — сцепились. И дочь её послала!

— О, вот и правильно сделала! Действительно, кто она такая, чтобы выговаривать? По сути дела, посторонний человек. Пришла в чужой дом свои порядки наводить! На Валентину это похоже! А он-то что же, на чьей стороне был?

— Да он молчал стоял. 

— Хороший отец! Может быть, не моё это дело, но мне тоже обидно — и за дочь его, и за жену. Да-а, как же быстро мужчины нас забывают! Вот так уйдёшь, а тебя и добрым словом не вспомнят. Это же надо: на белых простынях он ни разу в жизни не спал!

— Ладно, ты это близко к сердцу не принимай! А чтобы нас не забывали и не предавали, будем жить! 

— И то верно! Рано нам ещё об этом думать. Вон и водитель идёт, поедем сейчас. Дел у нас ещё много!